— Э? А кто ты? — Спросил я, глядя на девушку, которая указывала на меня пальцем.Она была очень красивой — вьющиеся светлые волосы, приличная грудь, скрытая в длинном красивом платье.

Только вот личико было полно гнева, а щёки были ярко красными.— К-Кто я такая? — Она сделала шаг назад. — Да как ты смеешь вести себя так, будто и не помнишь меня!— Я абсолютно серьёзно понятия не имею кто ты!Она внезапно покраснела, опустив голову, словно внезапно впала в депрессию и сказала, сведя свои пальцы вместе.— Ты даже не помнишь… и это после того, как оскорбил меня.

И всё это ничего не значит для тебя!И почему сейчас все смотрят на меня так мрачно? Я думал, что мои девочки тоже поймут произошедшее и поддержат меня, но, когда я посмотрел на них — они задумчиво кивали! В этот момент Лидия подняла руку и помахала этой девушке.— Привет, Элиана! Я и не знала, что ты из знати!— Элиана? — Я поступал себя пальцами по лбу, после чего щёлкнул ими. — Именно! Девушка из купален!— О, теперь то ты вспомнил! — С негодованием сказала она.— Ну, говоря честно — тогда ты была одета… ну… меньше.Её щёки покраснели вновь, а руки неосознанно прикрыли грудь.— Упырь! Да как ты смеешь! Теперь, когда мы здесь — ты должен немедля продать мне своих рабынь!— А? Тебя всё ещё это интересует? — Я покачал головой. — Разве ты не передумала?— Э-Это… это просто была ошибка в моих рассуждениях! — Она покачала головой, на секунду показавшись напуганной. — В любом случае, я больше не позволю лёгким ласкам лишить меня сил!— Лёгким ласкам?— Гех… не важно! У меня есть деньги в моём кольце-хранилище.

Да и пару свитков разрыва связи найдётся.

Давай проделаем это немедля.— Прости, но я не могу! — Вежливо поклонился я.Она издала отчётливый звук удивления.— Ч-Что? Да как ты смеешь внезапно менять своё решение!— Ты тут одна что-то решала!— Ладно… почему ты решил отказаться от сделки? Разве ты не был готов продать рабынь раньше?— Не то, чтобы я был против их освобождения… — Вздохнул я. — Просто… сейчас мы находимся в середине турнира.

Мне всё ещё нужна их помощь в сражениях.— Хмпф! Так ты хочешь сказать, что, не будучи рабынями они не будут сражаться с тобой рука об руку?— Что-то типо того.Я не особо хотел рассказывать ей что был Повелителем Рабов и они, будучи моими рабынями, имели определённые усиления показателей, которых я не хотел их лишать.

К тому же, чего уж отмалчиваться, Я опасался, что они уйдут, когда наша связь разорвётся, хотя я всё равно волновался о том, что они могут пострадать.

После турнира можно было бы поискать способ снять это проклятье.

Сейчас же это было бы просто не к месту.— Тогда это тем более обоснованная причина забрать твоих рабынь! — Заявила она.— Что? Да какой в этом смысл? — Вздохнул я.— Смысл в том, что люди предъявляют право на твоих рабынь. — Насмешливый голос заставил нас обоих повернуться в сторону. — Эта рабыня на самом деле моя!Говорившим был ни кто иной, как Лорд Тибульт, а указывал он, разумеется, на Лидию.

Та немедля схватилась за мою рубашку.

Я чувствовал, как её руки дрожат в страхе.

На моём лице тут же нарисовалось недовольство.

Теперь всё становится сложнее.

— Э? А кто ты? — Спросил я, глядя на девушку, которая указывала на меня пальцем.

Она была очень красивой — вьющиеся светлые волосы, приличная грудь, скрытая в длинном красивом платье.

Только вот личико было полно гнева, а щёки были ярко красными.

— К-Кто я такая? — Она сделала шаг назад. — Да как ты смеешь вести себя так, будто и не помнишь меня!

— Я абсолютно серьёзно понятия не имею кто ты!

Она внезапно покраснела, опустив голову, словно внезапно впала в депрессию и сказала, сведя свои пальцы вместе.

— Ты даже не помнишь… и это после того, как оскорбил меня.

И всё это ничего не значит для тебя!

И почему сейчас все смотрят на меня так мрачно? Я думал, что мои девочки тоже поймут произошедшее и поддержат меня, но, когда я посмотрел на них — они задумчиво кивали! В этот момент Лидия подняла руку и помахала этой девушке.

— Привет, Элиана! Я и не знала, что ты из знати!

— Элиана? — Я поступал себя пальцами по лбу, после чего щёлкнул ими. — Именно! Девушка из купален!

— О, теперь то ты вспомнил! — С негодованием сказала она.

— Ну, говоря честно — тогда ты была одета… ну… меньше.

Её щёки покраснели вновь, а руки неосознанно прикрыли грудь.

— Упырь! Да как ты смеешь! Теперь, когда мы здесь — ты должен немедля продать мне своих рабынь!

— А? Тебя всё ещё это интересует? — Я покачал головой. — Разве ты не передумала?

— Э-Это… это просто была ошибка в моих рассуждениях! — Она покачала головой, на секунду показавшись напуганной. — В любом случае, я больше не позволю лёгким ласкам лишить меня сил!

— Лёгким ласкам?

— Гех… не важно! У меня есть деньги в моём кольце-хранилище.

Да и пару свитков разрыва связи найдётся.

Давай проделаем это немедля.

— Прости, но я не могу! — Вежливо поклонился я.

Она издала отчётливый звук удивления.

— Ч-Что? Да как ты смеешь внезапно менять своё решение!

— Ты тут одна что-то решала!

— Ладно… почему ты решил отказаться от сделки? Разве ты не был готов продать рабынь раньше?

— Не то, чтобы я был против их освобождения… — Вздохнул я. — Просто… сейчас мы находимся в середине турнира.

Мне всё ещё нужна их помощь в сражениях.

— Хмпф! Так ты хочешь сказать, что, не будучи рабынями они не будут сражаться с тобой рука об руку?

— Что-то типо того.

Я не особо хотел рассказывать ей что был Повелителем Рабов и они, будучи моими рабынями, имели определённые усиления показателей, которых я не хотел их лишать.

К тому же, чего уж отмалчиваться, Я опасался, что они уйдут, когда наша связь разорвётся, хотя я всё равно волновался о том, что они могут пострадать.

После турнира можно было бы поискать способ снять это проклятье.

Сейчас же это было бы просто не к месту.

— Тогда это тем более обоснованная причина забрать твоих рабынь! — Заявила она.

— Что? Да какой в этом смысл? — Вздохнул я.

— Смысл в том, что люди предъявляют право на твоих рабынь. — Насмешливый голос заставил нас обоих повернуться в сторону. — Эта рабыня на самом деле моя!

Говорившим был ни кто иной, как Лорд Тибульт, а указывал он, разумеется, на Лидию.

Та немедля схватилась за мою рубашку.

Я чувствовал, как её руки дрожат в страхе.

На моём лице тут же нарисовалось недовольство.

Теперь всё становится сложнее.