Объединенное войско Зеленой башни насчитывало от силы тысячу представителей различных рас, зато всех как на подбор — опытных и искусных бойцов.

Забредшие в поисках приключений в Темный лес наемники и авантюристы оказались из тех воинов, что в любой армии едва ли один на сотню рядовых: в основном — сильный Железный или даже Серебряный ранг, как и все без исключения Древесные эльфы.Имевший в распоряжении такую силу, можно сказать, командовал целым войском из рыцарей: ни один ауинский генерал, даже с сильнейшей армией, не могла себе позволить такой роскоши.Брэнделю оставалось только гадать, как перекосит Ранднера с выходом такого на поле боя, и хихикать в предвкушении: такого удара под дых граф точно не ожидает и вряд ли переживет.Они не стали выдвигаться из Зеленой башни впопыхах, взяв время на оснастку.

Энергию черпали из природного бассейна Маны, который общими усилиями поспешно пополнили старейшины друидов: обычное явление в больших городах, но крайне редкое для меньших поселений.Под руководством старейшины друиды, все, кто мог, днями и ночами ковали сталь, с помощью Маны превращая ее в доспехи.

По прочности такие изделия немного уступали выходящим из кузницы, зато выходили намного легче.В мастерской кентавров тоже всю ночь горел свет, и кипела работа: здесь ковали уже оружие, и по рыночной площади всю ночь эхом раздносился лязг металла.

Клинки с шипением погружали в воду, остужая, и тут же передавали в лагерь армии.Гостящие в Зеленой башне представители остальных рас тоже выделили в помощь своих мастеров.

Горные гномы вызвались следить за работой кентавров, так же поступили и некоторые эльфы, и вся эта толпа превратила кузницу на рыночной площади в поразительное зрелище.

То тут, то там сновали ни за что при других обстоятельствах не собравшиеся бы в одном месте мастера.

С очень разными подходами к делу, во многом обусловленными происхождением, и вовсе не склонные к компромиссам, они и сейчас соревновались друг с другом.

Как ни странно, не в ущерб результату: работа спорилась.

В последний раз настолько слаженно на этом континенте трудились, наверное, еще во времена Священной войны.Те, кто не мог помочь в подготовке армии, отправились в лагерь Брэнделя с благодарностями.

Большинство пришло из земель либо не враждовавших с Ауином, либо слишком далеко от него расположенных, но даже самые холодно настроенные и не расположенные к диалогу выразили признательность.

Многие пообещали разнести весть о его победе.

Доверие к новому ауинскому лорду от такого могло только преумножиться, причем не только у него на родине, но и в Соборе Святого Пламени.Послы эльфов Ветра пошли еще дальше, ненавязчиво и в привычной витиеватой манере осведомившись, не нуждается ли он в подкреплении.

Даже пошутили о своих «крайне тесных связях» с королем Эриком, только вот Брэнделю стало не до смеха.

Пришлось вежливо, но твердо отказаться: в их услугах он точно не нуждался.

Пряча за элегантно-безразличными фразами крайне агрессивный настрой к Киррлутцу, они горели желанием устроить неприятности и Империи, и императору лично, преследуя исключительно собственные цели.

Последние десятилетия они активно при малейшей возможности так и норовили развязать на границах Империи беспорядки, желательно чужими руками, так что беспорядки в Ауине пришлись очень кстати.

Увы, эльфы Ветра не видели дальше собственного носа: начнись в Ауине гражданская война — она мигом перерастет во вторую Священную.

Втянутыми окажутся и их Пантеон Ветра, и Собор Святого Пламени, чей гнев никому в здравом уме не хотелось бы навлечь на себя.Высказала свое мнение и Ортлисс, и, к удивлению Брэнделя, ожидавшего от нее сдержанности в адрес своих сородичей, категоричное.

Она крайне настоятельно посоветовала отказаться от помощи, прекрасно зная, к чему те ведут.

Слишком велика вероятность политических осложнений, а соревноваться с ее вековым опытом и пониманием всех хитросплетений он не собирался.Следующая встреча и вовсе застала врасплох: к Брэнделю пожаловал выразить почтение неожиданно выживший граф Остин.

По всей видимости, ему с его людьми повезло: Мефисто перед встречей с Брэнделем перебил большую часть волков в ущелье, дав аууинским дворянам вместе с остатками кентавров шанс.

Им удалось прорваться в укрытие, где их и нашел Анделлу, а после того, как разгорелось Огненное семя, друид благополучно привел всех выживших в Зеленую башню.К тому моменту Брэндель уже успел изменить отношение к графу и его людям.

В последнюю их встречу они на деле доказали, что достойны звания потомков короля Эрика, готовы поднять стяги павших соратников и с честью пойти в смертельный бой.«И все равно чудо, что они выжили».Обменявшись с графом понимающимися взглядами, Брэндель предоставил Остину возможность заговорить первым.— Мы подумаем, как убедить принцессу принять вашу сторону, — предложил тот наконец.— Признаюсь: я удивлен.

Наверняка же дело не в том, что я разжег Огненное семя и помогал вам в Волчьем бедствии?Ответ графа его порадовал:— В тот роковой час… Бросившись в атаку на волков, все мы готовились встретить смерть лицом к лицу.

Надежды выжить не осталось ни у кого.

Но именно тогда нам довелось вспомнить о давно забытой гордости за родину.

Словно впервые много лет подняли знамя короля Эрика, а ведь ауинский флаг очень… слишком долго не реял на ветру.

Знаешь, когда закончился бой, мы даже… всплакнули.

Не из страха, а из сожаления.

За утраченное славное прошлое нашей родины и от стыда за то, во что мы превратились — ничего, кроме укора от предков, мы не заслужили.Этим словам Брэндель поверил, во много потому, что Остин — в первую очередь боевой генерал, и уже потом дворянин.Впервые за все время настолько знатный господин открыто выразил ему поддержку и уважение, и это дорогого стоило.

Вдвойне — потому, что граф готов был замолвить слово перед принцессой, ведь последнее, чего Брэндель хотел в этом мире — это выступать против нее.— Единственное, о чем попрошу в ответ: оставайся верен Ауину, несмотря ни на что.

Не сходи с пути короля Эрика, держись его принципов и идеалов! — добавил Остин.Всю жизнь проведшему в боях, выполняя долг, старому графу так и не довелось почувствовать той самой страсти, душевного огня и желания жить по законам рыцарства.

Вокруг не было никого способного показать пример, и оставалась только тень надежды, что пришедшие к власти Корвадо не сильно собьются с пути в водовороте интриг.

И вот, уже на закате жизни, в тот судьбоносный день в ущелье, он увидел ту самую искру в Брэнделе.Макаров с Бугой столкнулись с тем же, но вместо того, чтобы пойти вперед, предпочли отступить, пристыженные напоминанием о древнем обете.

Клятве, забытой и попранной слишком многими ауинцами, но ярко вспыхнувшей в памяти, точь-в-точь как сияющий клинок Львиного Сердца.

Обещания пойти за Ауин до конца, служить ему верой и правдой, защищать его от алчности и порока.Брэндель с готовностью кивнул, радуясь еще одной тихой, но важной победе: первое серьезное обещание поддержки от ауинского дворянина, причем скрепленное совместными боями и потерями во имя родины.Ничего больше не добавив, Остин со своими людьми отбыл из лагеря.С каждым днем этот поход приносил все большие плоды и все новые неожиданные, но ценные союзы.Поначалу Брэндель рассчитывал на пару недель подготовки, но новости из Фюрбурга о прибытии к Ранднеру подкрепления от Мадара заставили поторопиться.

Командовал нежитью, судя по донесениям, адъютант самого Инкирсты, Таркас одноглазый.Новости не радовали: силы Мадара, даже в нынешнем их состоянии для него были равносильны клинку у горла, так что пришлось ускоряться, чтобы вернуться через несколько дней.В ожидании он не тратил времени зря, коротая время сбором ХП со сфер-остатков гримуара.

Он словно в сокровищницу попал: даже малая толика, первый слой, снятый еще в Петле Пассатов, уже дал больше двадцати тысяч ХП, а до следующего уровня в профессии Наемника требовалось 130 с хвостиком тысяч ХП.

В его распоряжении было все, чтобы перескочить с 27 на 28 уровень.Прокачиваться в открытую, тем более в присутствии постоянно встречающейся в лагере Вероники, он не решался.

У нее на его счет явно имелись далеко идущие планы, но в любой момент могло оказаться, что она вовсе не на его стороне.

В таких условиях ежеминутный прирост способностей мог ее насторожить.К тому же, и в самой Зеленой башне дел хватало: нужно было подготовить объединенное войско и проследить, чтобы бойцы действовали слаженно и понимали все команды.

В итоге на выуживание ХП оставалось не то чтобы много времени, и большую его часть он не мог остаться в одиночестве.В итоге помог Квинн, организовавший ему тихую комнату, где можно было спокойно поработать над силой Элемента и обчистить остатки гримуара.

На то, чтобы поднять уровень до 28, превратив ХП в силу, ушло не больше двух минут.Следующее уведомление системы о новом статусе поразило: даже после поднятия уровня ХП бил все рекорды.

Он словно ядерную бомбу взорвал, разом уничтожив жуткое количество монстров: даже не верилось, что такой «урожай» возможен.Пришлось выдохнуть и успокоиться, хотя при виде гигантской полоски с ХП хотелось пуститься в пляс.

Решив, что все-таки не стоит, тем более, что такие скачки уровня с ним уже случались, он продолжил вливать добытые ХП в силу Элемента.Спустя пять минут и 170 000 ХП спустя он достиг 29 уровня, а десять минут и еще 220 000 ХП система показала 30.Меньше чем за полчаса он подскочил на три уровня — это не поддавалось никакой логике.

Переведя взгляд на три сияющие черные сферы, он снова ошарашенно замер.

Он с них только что сняли почти 500 000 ХП, а те едва ли изменили форму: получается, запас еще больше, чем он предполагал? От открывшихся перед глазами захватывающих перспектив и возможностей заставило его вздрогнуть.После выхода на 30 уровень Брэндель решил не торопиться расти дальше.

Вместо этого он перешел на вкладку профессии Воина и в таком виде отправился к кентаврам, к одному Великому мастеру, обучающему интересной ключевой технике, доступной только с тридцатого уровня.Трем основным боевым техникам этого вида можно было обучиться при выходе на 30, 40 и 60 уровень соответственно.

Все, что получалось после, работало уже по-другому, и для развития требовалось сочетание сил нескольких Элементов, наличие идеальной Формы и прохождение цепочки квестов.

Задумываться о таком пока что было попросту рано.В игре он побывал в Зеленой башне уже после Волчьего бедствия и знал, где искать нужного НПС, воина по имени Мейнхуф.

С виду — обычного кентавра, но по происхождению — наполовину дьявола из устья Горячей реки.

Не самого выдающегося из Великих мастеров на континенте, но зато обучающего двум мощнейшим и очень нужным Брэнделю техникам.Первая — Пронзающие удары, одна из сильнейших техник среди низкоранговых, превосходящая по наносимому урону многие из среднего ранга.

Одним таким ударом можно было нанести критические повреждения: упускать такое на ранних этапах игры было нельзя.Вторая — довольно странная и даже совсем техника, а скорее талант, причем одноразового действия.

Уникальное раздаваемое только дьяволами Пробуждение линии крови.Использовалось оно для перезагрузки и освобождения слотов для техник, и в начале игры не имело альтернатив: Медитативные эссенции появились намного позже.

Объединенное войско Зеленой башни насчитывало от силы тысячу представителей различных рас, зато всех как на подбор — опытных и искусных бойцов.

Забредшие в поисках приключений в Темный лес наемники и авантюристы оказались из тех воинов, что в любой армии едва ли один на сотню рядовых: в основном — сильный Железный или даже Серебряный ранг, как и все без исключения Древесные эльфы.

Имевший в распоряжении такую силу, можно сказать, командовал целым войском из рыцарей: ни один ауинский генерал, даже с сильнейшей армией, не могла себе позволить такой роскоши.

Брэнделю оставалось только гадать, как перекосит Ранднера с выходом такого на поле боя, и хихикать в предвкушении: такого удара под дых граф точно не ожидает и вряд ли переживет.

Они не стали выдвигаться из Зеленой башни впопыхах, взяв время на оснастку.

Энергию черпали из природного бассейна Маны, который общими усилиями поспешно пополнили старейшины друидов: обычное явление в больших городах, но крайне редкое для меньших поселений.

Под руководством старейшины друиды, все, кто мог, днями и ночами ковали сталь, с помощью Маны превращая ее в доспехи.

По прочности такие изделия немного уступали выходящим из кузницы, зато выходили намного легче.

В мастерской кентавров тоже всю ночь горел свет, и кипела работа: здесь ковали уже оружие, и по рыночной площади всю ночь эхом раздносился лязг металла.

Клинки с шипением погружали в воду, остужая, и тут же передавали в лагерь армии.

Гостящие в Зеленой башне представители остальных рас тоже выделили в помощь своих мастеров.

Горные гномы вызвались следить за работой кентавров, так же поступили и некоторые эльфы, и вся эта толпа превратила кузницу на рыночной площади в поразительное зрелище.

То тут, то там сновали ни за что при других обстоятельствах не собравшиеся бы в одном месте мастера.

С очень разными подходами к делу, во многом обусловленными происхождением, и вовсе не склонные к компромиссам, они и сейчас соревновались друг с другом.

Как ни странно, не в ущерб результату: работа спорилась.

В последний раз настолько слаженно на этом континенте трудились, наверное, еще во времена Священной войны.

Те, кто не мог помочь в подготовке армии, отправились в лагерь Брэнделя с благодарностями.

Большинство пришло из земель либо не враждовавших с Ауином, либо слишком далеко от него расположенных, но даже самые холодно настроенные и не расположенные к диалогу выразили признательность.

Многие пообещали разнести весть о его победе.

Доверие к новому ауинскому лорду от такого могло только преумножиться, причем не только у него на родине, но и в Соборе Святого Пламени.

Послы эльфов Ветра пошли еще дальше, ненавязчиво и в привычной витиеватой манере осведомившись, не нуждается ли он в подкреплении.

Даже пошутили о своих «крайне тесных связях» с королем Эриком, только вот Брэнделю стало не до смеха.

Пришлось вежливо, но твердо отказаться: в их услугах он точно не нуждался.

Пряча за элегантно-безразличными фразами крайне агрессивный настрой к Киррлутцу, они горели желанием устроить неприятности и Империи, и императору лично, преследуя исключительно собственные цели.

Последние десятилетия они активно при малейшей возможности так и норовили развязать на границах Империи беспорядки, желательно чужими руками, так что беспорядки в Ауине пришлись очень кстати.

Увы, эльфы Ветра не видели дальше собственного носа: начнись в Ауине гражданская война — она мигом перерастет во вторую Священную.

Втянутыми окажутся и их Пантеон Ветра, и Собор Святого Пламени, чей гнев никому в здравом уме не хотелось бы навлечь на себя.

Высказала свое мнение и Ортлисс, и, к удивлению Брэнделя, ожидавшего от нее сдержанности в адрес своих сородичей, категоричное.

Она крайне настоятельно посоветовала отказаться от помощи, прекрасно зная, к чему те ведут.

Слишком велика вероятность политических осложнений, а соревноваться с ее вековым опытом и пониманием всех хитросплетений он не собирался.

Следующая встреча и вовсе застала врасплох: к Брэнделю пожаловал выразить почтение неожиданно выживший граф Остин.

По всей видимости, ему с его людьми повезло: Мефисто перед встречей с Брэнделем перебил большую часть волков в ущелье, дав аууинским дворянам вместе с остатками кентавров шанс.

Им удалось прорваться в укрытие, где их и нашел Анделлу, а после того, как разгорелось Огненное семя, друид благополучно привел всех выживших в Зеленую башню.

К тому моменту Брэндель уже успел изменить отношение к графу и его людям.

В последнюю их встречу они на деле доказали, что достойны звания потомков короля Эрика, готовы поднять стяги павших соратников и с честью пойти в смертельный бой.

«И все равно чудо, что они выжили».

Обменявшись с графом понимающимися взглядами, Брэндель предоставил Остину возможность заговорить первым.

— Мы подумаем, как убедить принцессу принять вашу сторону, — предложил тот наконец.

— Признаюсь: я удивлен.

Наверняка же дело не в том, что я разжег Огненное семя и помогал вам в Волчьем бедствии?

Ответ графа его порадовал:

— В тот роковой час… Бросившись в атаку на волков, все мы готовились встретить смерть лицом к лицу.

Надежды выжить не осталось ни у кого.

Но именно тогда нам довелось вспомнить о давно забытой гордости за родину.

Словно впервые много лет подняли знамя короля Эрика, а ведь ауинский флаг очень… слишком долго не реял на ветру.

Знаешь, когда закончился бой, мы даже… всплакнули.

Не из страха, а из сожаления.

За утраченное славное прошлое нашей родины и от стыда за то, во что мы превратились — ничего, кроме укора от предков, мы не заслужили.

Этим словам Брэндель поверил, во много потому, что Остин — в первую очередь боевой генерал, и уже потом дворянин.

Впервые за все время настолько знатный господин открыто выразил ему поддержку и уважение, и это дорогого стоило.

Вдвойне — потому, что граф готов был замолвить слово перед принцессой, ведь последнее, чего Брэндель хотел в этом мире — это выступать против нее.

— Единственное, о чем попрошу в ответ: оставайся верен Ауину, несмотря ни на что.

Не сходи с пути короля Эрика, держись его принципов и идеалов! — добавил Остин.

Всю жизнь проведшему в боях, выполняя долг, старому графу так и не довелось почувствовать той самой страсти, душевного огня и желания жить по законам рыцарства.

Вокруг не было никого способного показать пример, и оставалась только тень надежды, что пришедшие к власти Корвадо не сильно собьются с пути в водовороте интриг.

И вот, уже на закате жизни, в тот судьбоносный день в ущелье, он увидел ту самую искру в Брэнделе.

Макаров с Бугой столкнулись с тем же, но вместо того, чтобы пойти вперед, предпочли отступить, пристыженные напоминанием о древнем обете.

Клятве, забытой и попранной слишком многими ауинцами, но ярко вспыхнувшей в памяти, точь-в-точь как сияющий клинок Львиного Сердца.

Обещания пойти за Ауин до конца, служить ему верой и правдой, защищать его от алчности и порока.

Брэндель с готовностью кивнул, радуясь еще одной тихой, но важной победе: первое серьезное обещание поддержки от ауинского дворянина, причем скрепленное совместными боями и потерями во имя родины.

Ничего больше не добавив, Остин со своими людьми отбыл из лагеря.

С каждым днем этот поход приносил все большие плоды и все новые неожиданные, но ценные союзы.

Поначалу Брэндель рассчитывал на пару недель подготовки, но новости из Фюрбурга о прибытии к Ранднеру подкрепления от Мадара заставили поторопиться.

Командовал нежитью, судя по донесениям, адъютант самого Инкирсты, Таркас одноглазый.

Новости не радовали: силы Мадара, даже в нынешнем их состоянии для него были равносильны клинку у горла, так что пришлось ускоряться, чтобы вернуться через несколько дней.

В ожидании он не тратил времени зря, коротая время сбором ХП со сфер-остатков гримуара.

Он словно в сокровищницу попал: даже малая толика, первый слой, снятый еще в Петле Пассатов, уже дал больше двадцати тысяч ХП, а до следующего уровня в профессии Наемника требовалось 130 с хвостиком тысяч ХП.

В его распоряжении было все, чтобы перескочить с 27 на 28 уровень.

Прокачиваться в открытую, тем более в присутствии постоянно встречающейся в лагере Вероники, он не решался.

У нее на его счет явно имелись далеко идущие планы, но в любой момент могло оказаться, что она вовсе не на его стороне.

В таких условиях ежеминутный прирост способностей мог ее насторожить.

К тому же, и в самой Зеленой башне дел хватало: нужно было подготовить объединенное войско и проследить, чтобы бойцы действовали слаженно и понимали все команды.

В итоге на выуживание ХП оставалось не то чтобы много времени, и большую его часть он не мог остаться в одиночестве.

В итоге помог Квинн, организовавший ему тихую комнату, где можно было спокойно поработать над силой Элемента и обчистить остатки гримуара.

На то, чтобы поднять уровень до 28, превратив ХП в силу, ушло не больше двух минут.

Следующее уведомление системы о новом статусе поразило: даже после поднятия уровня ХП бил все рекорды.

Он словно ядерную бомбу взорвал, разом уничтожив жуткое количество монстров: даже не верилось, что такой «урожай» возможен.

Пришлось выдохнуть и успокоиться, хотя при виде гигантской полоски с ХП хотелось пуститься в пляс.

Решив, что все-таки не стоит, тем более, что такие скачки уровня с ним уже случались, он продолжил вливать добытые ХП в силу Элемента.

Спустя пять минут и 170 000 ХП спустя он достиг 29 уровня, а десять минут и еще 220 000 ХП система показала 30.

Меньше чем за полчаса он подскочил на три уровня — это не поддавалось никакой логике.

Переведя взгляд на три сияющие черные сферы, он снова ошарашенно замер.

Он с них только что сняли почти 500 000 ХП, а те едва ли изменили форму: получается, запас еще больше, чем он предполагал? От открывшихся перед глазами захватывающих перспектив и возможностей заставило его вздрогнуть.

После выхода на 30 уровень Брэндель решил не торопиться расти дальше.

Вместо этого он перешел на вкладку профессии Воина и в таком виде отправился к кентаврам, к одному Великому мастеру, обучающему интересной ключевой технике, доступной только с тридцатого уровня.

Трем основным боевым техникам этого вида можно было обучиться при выходе на 30, 40 и 60 уровень соответственно.

Все, что получалось после, работало уже по-другому, и для развития требовалось сочетание сил нескольких Элементов, наличие идеальной Формы и прохождение цепочки квестов.

Задумываться о таком пока что было попросту рано.

В игре он побывал в Зеленой башне уже после Волчьего бедствия и знал, где искать нужного НПС, воина по имени Мейнхуф.

С виду — обычного кентавра, но по происхождению — наполовину дьявола из устья Горячей реки.

Не самого выдающегося из Великих мастеров на континенте, но зато обучающего двум мощнейшим и очень нужным Брэнделю техникам.

Первая — Пронзающие удары, одна из сильнейших техник среди низкоранговых, превосходящая по наносимому урону многие из среднего ранга.

Одним таким ударом можно было нанести критические повреждения: упускать такое на ранних этапах игры было нельзя.

Вторая — довольно странная и даже совсем техника, а скорее талант, причем одноразового действия.

Уникальное раздаваемое только дьяволами Пробуждение линии крови.

Использовалось оно для перезагрузки и освобождения слотов для техник, и в начале игры не имело альтернатив: Медитативные эссенции появились намного позже.