Несмотря на громкие заявления Босли о бесполезности материалов в Темном лесу, он и сам понимал, что это не так.

Мало что понимая в прокладке дорог, он прекрасно представлял себе, что их ждет в Темном лесу, и считал, что ни один материал или сокровище, пускай и ценнейшее, не стоят таких опасностей.— Понимаю, сложностей будет много — это точно, — закивал Сиэль.— Так, ачто умалчивать изволим? — Босли тут же заметил, что маг что-то слишком активно поддакивает.— Господин… он обнаружил большое месторождение с кристаллами Маны.

В тоннеле, бывшем русле реки… И получается, судя по вашим словам, Великий мастер Босли, мы не сможем его освоить.— Месторождение! С кристаллами Маны! — в этот раз старик подпрыгнул уже всерьез, — да ладно!— Нет, даже не так: я хотел сказать, что месторождение по-настоящему большое… И, по мнению господина, еще там может быть и звездный металл, и холодное железо, а вообще — вдруг и еще какие-нибудь виды минералов…— Железный рудник… — надтреснутым голосом крякнул Босли.— Да, и железо тоже, надо полагать, но не стоит забывать и о звездном металле, и о холодном железе!— И… большое оно?— Господин не уверен.

Они уже два дня исследуют месторождения, но до конца так и не дошли.

Видите ли, у них не так много времени, так что составить дельную карту и определить площадь можно будет только в будущем.— Два дня — и не нашли конца? — Босли стало трудновато дышать.

Три бойца Золотого ранга — и все равно не дошли… Это насколько же оно тянется?— Подземное.С облегчением переведя дух, Босли пояснил, слегка сетуя:— Я-то думал, что они уже два дня разрабатывают открытый рудник — и все никак не поймут, где кончается жила! Ну, знаете ли, добыча руды требует сноровки — тут нужен профессионал! А наш господин, несмотря на все его умения, в этом деле все-таки новичок! Так он никак не поймет, где заканчивается жила, то есть не может дойти до ее конца?— Нет-нет, вовсе нет! — затряс головой Сиэль, — то, что там… находится, описать трудно, но слово «массив» точно подойдет.

Подземная пещера, которую они сейчас исследуют, раньше была речным руслом.

Река высохла, и теперь все вокруг сплошь покрыто минералами.— Неужели?!Босли, утратив над собой всяческий контроль, разжал руку, роняя вниз с балкона многие годы верой и правдой прослужившую ему трубку.

Та тут же разбилась вдребезги.Не обращая на это внимания, он схватил Сиэля за воротник, уже не считаясь с его званием мага, и заорал:— Ты хочешь сказать, что где-то там непонятно какого размера месторождение, о котором никто не знает, с кристаллами Маны и большими залежами редких металлов?— Тссс, тише, тише! — поспешно приложил палец к его губам Сиэль, — вы же не хотите, чтобы об этом пронюхал граф Ранднер, не так ли?Босли, покрывшись холодным потом, в ужасе огляделся, после чего обернулся к Сиэлю:— Серьезно? Ну и новости, восхитительно! Ну с таким раскладом проблем с доспехом Белого Льва точно не будет!!— Погодите, — Сиэль сделал вид, что не понимает, что к чему, — Великий мастер, место это весьма далеко от Фюрбурга, и, судя по вашим прошлым речам, боюсь, до разработок там нам еще очень и очень далеко…— Чушь собачья! — с налитыми кровью глазами забил себя кулаком в грудь Босли, попутно еще и скрежеща зубами, — предоставь все это мне! Костьми лягу — но дело сделаю! У, Марша Всевышняя, ну и развернемся же мы!— Нет, Великий мастер, так дело не пойдет: случись с вами что — лорд Брэндель мне голову оторвет, если узнает, что я это допустил!Босли, хмыкнув, уставился на него и ответил:— Хм, вот уж о чем не стоит волноваться, я же не один работать собрался! Да и никому такое в одиночку не по плечу: нет, мне помогут ученики.

Правда, времени это все равно займет порядком.Старик совершенно определенно собирался воспользоваться всеми своими связями по максимуму, и неудивительно: перед перспективами столь обширной разработки мастеру кузнечного дела было не устоять.— Можем начать с того, что отправим людей насобирать кристаллов Маны — они стоят намного больше серебра — а дальше, уже с деньгами, будет проще.И тут Босли с подозрением покосился на Сиэля:— Так, погоди-ка… Ты что, с самого начала на это нацеливался?— Что?! — оскорбленная невинность удалась Сиэлю потрясающе правдоподобно — ни в коем случае нет! Я, конечно, теперь со всем полностью согласен, и план ваш отличный, но не согласись вы — я бы позвал подземных жителей.

Правда, не уверен, что Тагив захочет помочь.Подозрения Босли только усилились: очевидно же, что этот мошенник-волшебник его привел прямиком в ловушку.

Да еще и учеников собирать с собой спровоцировал, гад такой! Подумать только, а он еще Брэнделю отказывал в том же самом — и вот!Сиэль не заметил сожаления на физиономии Босли: слишком занят был обдумыванием того, как убедить Тагива выделить под это дело побольше людей.

Исполнение приказа господина определенно не обещало быть легким.Прокладка пути до Темный лес — о таком в Ауине веками никто и помыслить не мог.=============================Брэндель=========================Пока Босли с Сиэлем строили планы по прокладке пути, первым делом собирая на разведку подземных жителей, Брэндель с его людьми продолжали свое путешествие, теперь уже без остановок.Традиционно календарный декабрь считался месяцем новых возможностей.

Следуя этому принципу, астрологи наделяли рожденных в эту пору огромным потенциалом, но ведьмы, ссылаясь на древние пророчества, с ними не соглашались, считая, что словом «потенциал» описывается не более чем спящая сила.Последний месяц года нес собой и пробуждение: во тьме должно было разгораться пламя мудрости, предвестник цивилизации в дремучей пустоши и одновременно — последняя дань прошлому.В большинстве верований и доктрин в декабре устраивали грандиозные празднования в ознаменование наступления нового года, иногда длившиеся по неделе кряду, а в процветающих городах вроде Ампер Сеале — и вовсе по два месяца.Брэнделю с его людьми в глубине Темного леса надеяться на праздничные яства, конечно, не приходилось, но проведшая большую часть жизни в пути Фелаэрн отлично справилась с ролью заботливой поварихи.

Каждый день на протяжении всего месяца она раздавала всем и каждому без исключений по имбирному печенью, не обойдя вниманием даже Ропара с его ящеролюдами.Наконец, уже ближе к полуночи последнего дня в году, им удалось добраться до места: впереди показались внешние границы Петли Пассатов.

Решив это отметить, все тут же разбили лагерь и собрались вокруг большого костра, радуясь и распевая песни из родных мест.

Рассказы о прошлом и мечты о будущем вплетаясь в мелодичные напевы, а те находили отголоски в сердцах каждого.

В эту ночь все тяготы путешествия вглубь Темного леса остались в прошлом, и, поднимаясь вместе с дымом в черное небо и, рассеялись, оставляя после себя только воспоминания.Новобранцы взрослели не по дням, а по часам.Всем раздали по традиционному имбирному печенью, а Брэндель в очередной раз протянул свое Дейне.

Младшей эльфийке, оно, похоже, было по вкусу больше, чем всем остальным вместе взятым, и неудивительно: в Лоупе ничего такого не готовили.

Тут же деловито умяв первое до крошки и облизав для верности пальцы, она мило улыбнулась и принялась за второе.— А я Дейне, похоже, нравлюсь больше, — шепнул Брэндель державшейся на небольшом отдалении Фелаэрн, осторожно отходя подальше, чтобы не спугнуть.

Та, не отрывая взгляда от сестры, только вздохнула, но ничего не ответила, а молча припрятала и собственное, собираясь поделиться.

Строгость строгостью, а сестринской любви и заботы никто не отменял.— С этим Фелаэрн уж точно поспорит, — пропела Амандина, скармливая Дейне и свое печенье и широко улыбаясь.

Сейчас они расположились в редком просвете посреди непролазной чащи.

Видневшееся в высоте небо помогало девушке чувствовать себя поувереннее, а последняя ночь уходящего года располагала к воспоминаниям.

Припомнить все события оказалось нелегкой задачей: настолько много всего произошло.Все по какому-то недоразумению оказывающиеся лишними печеньки Дейна собирала в сумочку, так что за месяц их там скопилось порядком.

Нежность, с которой она поглядывала на добычу, словно на величайшее сокровище, выглядела весьма комично.Облокотившаяся на толстую ветвь ближайшего дерева Скарлетт на мгновение задумалась, но все же направилась к Дейне, на ходу протягивая и свое печенье.— Спасибо, Скарлетт, — тут же оценила та, припрятав добычу, и получила в ответ смущенную улыбку и хлопок по плечу.Брэндель уже давно не вступал в полемику с Амандиной и не пытался смягчить сухость Фелаэрн, принимая девушек такими, так они есть.

Вот и сейчас он улыбнулся всем в ответ и на мгновение вгляделся в ночное небо.

Погода стояла безветренная, и деревья почти не шуршали листвой, так что в ночи раздавалось только пение ребят у костра.Говорили, что ярчайшая звезда на небосклоне — Матери Марши, и именно ее он благодарил в уходящем году.

В памяти всплыли навсегда запечатленные там первые его мгновения в этом мире: апрель и звездное небо над Бучче.

События прошлого были неразрывно связаны с вошедшими в его жизнь людьми: каждое лицо что-то значило, каждый человек чему-то его научил и сыграл важную роль в его жизни.«Наступает год Мечей, и кровопролитие в гражданскую войну — неизбежные последствия великого прилива Маны.

Конечно, грядущий хаос — далеко не предел — будет и много хуже — но основы этого государства уже пошатнулись.На его глазах звезды перестроились, сложившись в новый узор.

Теперь на небе над Ваунте отчетливо виднелись мечи: именно потому астрологам нетрудно было дать ему название.

Год Мечей, обещавший явить этому миру множество героев и завоевателей.Мечи, воплощение смертоносности и кровопролития, прекрасно символизировали все горести зарождающейся гражданской войны.

Войны, которая стала роковой не только для Ауина как государства, но и для выступавших за него геймеров.«Ауин, вот год, который решит твою судьбу, он уже на пороге.

Передомный момент близко, и ты либо обретешь былую славу, либо пойдешь по тому же пути в небытие».Поднявшись на ноги, Брэндель прошел вперед, чтобы разглядеть поближе Петлю Пассатов.Местный ландшафт создавал совершенно уникальные потоки ветра, циркулировавшие по окружности от леса на юге горы Каранджар, через острова и далее вверх, ввысь, собирая стену из облаков.

Перед ними словно раскинулся в беспробудном сне какой-то древний зверь.

Несмотря на громкие заявления Босли о бесполезности материалов в Темном лесу, он и сам понимал, что это не так.

Мало что понимая в прокладке дорог, он прекрасно представлял себе, что их ждет в Темном лесу, и считал, что ни один материал или сокровище, пускай и ценнейшее, не стоят таких опасностей.

— Понимаю, сложностей будет много — это точно, — закивал Сиэль.

— Так, ачто умалчивать изволим? — Босли тут же заметил, что маг что-то слишком активно поддакивает.

— Господин… он обнаружил большое месторождение с кристаллами Маны.

В тоннеле, бывшем русле реки… И получается, судя по вашим словам, Великий мастер Босли, мы не сможем его освоить.

— Месторождение! С кристаллами Маны! — в этот раз старик подпрыгнул уже всерьез, — да ладно!

— Нет, даже не так: я хотел сказать, что месторождение по-настоящему большое… И, по мнению господина, еще там может быть и звездный металл, и холодное железо, а вообще — вдруг и еще какие-нибудь виды минералов…

— Железный рудник… — надтреснутым голосом крякнул Босли.

— Да, и железо тоже, надо полагать, но не стоит забывать и о звездном металле, и о холодном железе!

— И… большое оно?

— Господин не уверен.

Они уже два дня исследуют месторождения, но до конца так и не дошли.

Видите ли, у них не так много времени, так что составить дельную карту и определить площадь можно будет только в будущем.

— Два дня — и не нашли конца? — Босли стало трудновато дышать.

Три бойца Золотого ранга — и все равно не дошли… Это насколько же оно тянется?

— Подземное.

С облегчением переведя дух, Босли пояснил, слегка сетуя:

— Я-то думал, что они уже два дня разрабатывают открытый рудник — и все никак не поймут, где кончается жила! Ну, знаете ли, добыча руды требует сноровки — тут нужен профессионал! А наш господин, несмотря на все его умения, в этом деле все-таки новичок! Так он никак не поймет, где заканчивается жила, то есть не может дойти до ее конца?

— Нет-нет, вовсе нет! — затряс головой Сиэль, — то, что там… находится, описать трудно, но слово «массив» точно подойдет.

Подземная пещера, которую они сейчас исследуют, раньше была речным руслом.

Река высохла, и теперь все вокруг сплошь покрыто минералами.

— Неужели?!

Босли, утратив над собой всяческий контроль, разжал руку, роняя вниз с балкона многие годы верой и правдой прослужившую ему трубку.

Та тут же разбилась вдребезги.

Не обращая на это внимания, он схватил Сиэля за воротник, уже не считаясь с его званием мага, и заорал:

— Ты хочешь сказать, что где-то там непонятно какого размера месторождение, о котором никто не знает, с кристаллами Маны и большими залежами редких металлов?

— Тссс, тише, тише! — поспешно приложил палец к его губам Сиэль, — вы же не хотите, чтобы об этом пронюхал граф Ранднер, не так ли?

Босли, покрывшись холодным потом, в ужасе огляделся, после чего обернулся к Сиэлю:

— Серьезно? Ну и новости, восхитительно! Ну с таким раскладом проблем с доспехом Белого Льва точно не будет!!

— Погодите, — Сиэль сделал вид, что не понимает, что к чему, — Великий мастер, место это весьма далеко от Фюрбурга, и, судя по вашим прошлым речам, боюсь, до разработок там нам еще очень и очень далеко…

— Чушь собачья! — с налитыми кровью глазами забил себя кулаком в грудь Босли, попутно еще и скрежеща зубами, — предоставь все это мне! Костьми лягу — но дело сделаю! У, Марша Всевышняя, ну и развернемся же мы!

— Нет, Великий мастер, так дело не пойдет: случись с вами что — лорд Брэндель мне голову оторвет, если узнает, что я это допустил!

Босли, хмыкнув, уставился на него и ответил:

— Хм, вот уж о чем не стоит волноваться, я же не один работать собрался! Да и никому такое в одиночку не по плечу: нет, мне помогут ученики.

Правда, времени это все равно займет порядком.

Старик совершенно определенно собирался воспользоваться всеми своими связями по максимуму, и неудивительно: перед перспективами столь обширной разработки мастеру кузнечного дела было не устоять.

— Можем начать с того, что отправим людей насобирать кристаллов Маны — они стоят намного больше серебра — а дальше, уже с деньгами, будет проще.

И тут Босли с подозрением покосился на Сиэля:

— Так, погоди-ка… Ты что, с самого начала на это нацеливался?

— Что?! — оскорбленная невинность удалась Сиэлю потрясающе правдоподобно — ни в коем случае нет! Я, конечно, теперь со всем полностью согласен, и план ваш отличный, но не согласись вы — я бы позвал подземных жителей.

Правда, не уверен, что Тагив захочет помочь.

Подозрения Босли только усилились: очевидно же, что этот мошенник-волшебник его привел прямиком в ловушку.

Да еще и учеников собирать с собой спровоцировал, гад такой! Подумать только, а он еще Брэнделю отказывал в том же самом — и вот!

Сиэль не заметил сожаления на физиономии Босли: слишком занят был обдумыванием того, как убедить Тагива выделить под это дело побольше людей.

Исполнение приказа господина определенно не обещало быть легким.

Прокладка пути до Темный лес — о таком в Ауине веками никто и помыслить не мог.

=============================Брэндель=========================

Пока Босли с Сиэлем строили планы по прокладке пути, первым делом собирая на разведку подземных жителей, Брэндель с его людьми продолжали свое путешествие, теперь уже без остановок.

Традиционно календарный декабрь считался месяцем новых возможностей.

Следуя этому принципу, астрологи наделяли рожденных в эту пору огромным потенциалом, но ведьмы, ссылаясь на древние пророчества, с ними не соглашались, считая, что словом «потенциал» описывается не более чем спящая сила.

Последний месяц года нес собой и пробуждение: во тьме должно было разгораться пламя мудрости, предвестник цивилизации в дремучей пустоши и одновременно — последняя дань прошлому.

В большинстве верований и доктрин в декабре устраивали грандиозные празднования в ознаменование наступления нового года, иногда длившиеся по неделе кряду, а в процветающих городах вроде Ампер Сеале — и вовсе по два месяца.

Брэнделю с его людьми в глубине Темного леса надеяться на праздничные яства, конечно, не приходилось, но проведшая большую часть жизни в пути Фелаэрн отлично справилась с ролью заботливой поварихи.

Каждый день на протяжении всего месяца она раздавала всем и каждому без исключений по имбирному печенью, не обойдя вниманием даже Ропара с его ящеролюдами.

Наконец, уже ближе к полуночи последнего дня в году, им удалось добраться до места: впереди показались внешние границы Петли Пассатов.

Решив это отметить, все тут же разбили лагерь и собрались вокруг большого костра, радуясь и распевая песни из родных мест.

Рассказы о прошлом и мечты о будущем вплетаясь в мелодичные напевы, а те находили отголоски в сердцах каждого.

В эту ночь все тяготы путешествия вглубь Темного леса остались в прошлом, и, поднимаясь вместе с дымом в черное небо и, рассеялись, оставляя после себя только воспоминания.

Новобранцы взрослели не по дням, а по часам.

Всем раздали по традиционному имбирному печенью, а Брэндель в очередной раз протянул свое Дейне.

Младшей эльфийке, оно, похоже, было по вкусу больше, чем всем остальным вместе взятым, и неудивительно: в Лоупе ничего такого не готовили.

Тут же деловито умяв первое до крошки и облизав для верности пальцы, она мило улыбнулась и принялась за второе.

— А я Дейне, похоже, нравлюсь больше, — шепнул Брэндель державшейся на небольшом отдалении Фелаэрн, осторожно отходя подальше, чтобы не спугнуть.

Та, не отрывая взгляда от сестры, только вздохнула, но ничего не ответила, а молча припрятала и собственное, собираясь поделиться.

Строгость строгостью, а сестринской любви и заботы никто не отменял.

— С этим Фелаэрн уж точно поспорит, — пропела Амандина, скармливая Дейне и свое печенье и широко улыбаясь.

Сейчас они расположились в редком просвете посреди непролазной чащи.

Видневшееся в высоте небо помогало девушке чувствовать себя поувереннее, а последняя ночь уходящего года располагала к воспоминаниям.

Припомнить все события оказалось нелегкой задачей: настолько много всего произошло.

Все по какому-то недоразумению оказывающиеся лишними печеньки Дейна собирала в сумочку, так что за месяц их там скопилось порядком.

Нежность, с которой она поглядывала на добычу, словно на величайшее сокровище, выглядела весьма комично.

Облокотившаяся на толстую ветвь ближайшего дерева Скарлетт на мгновение задумалась, но все же направилась к Дейне, на ходу протягивая и свое печенье.

— Спасибо, Скарлетт, — тут же оценила та, припрятав добычу, и получила в ответ смущенную улыбку и хлопок по плечу.

Брэндель уже давно не вступал в полемику с Амандиной и не пытался смягчить сухость Фелаэрн, принимая девушек такими, так они есть.

Вот и сейчас он улыбнулся всем в ответ и на мгновение вгляделся в ночное небо.

Погода стояла безветренная, и деревья почти не шуршали листвой, так что в ночи раздавалось только пение ребят у костра.

Говорили, что ярчайшая звезда на небосклоне — Матери Марши, и именно ее он благодарил в уходящем году.

В памяти всплыли навсегда запечатленные там первые его мгновения в этом мире: апрель и звездное небо над Бучче.

События прошлого были неразрывно связаны с вошедшими в его жизнь людьми: каждое лицо что-то значило, каждый человек чему-то его научил и сыграл важную роль в его жизни.

«Наступает год Мечей, и кровопролитие в гражданскую войну — неизбежные последствия великого прилива Маны.

Конечно, грядущий хаос — далеко не предел — будет и много хуже — но основы этого государства уже пошатнулись.

На его глазах звезды перестроились, сложившись в новый узор.

Теперь на небе над Ваунте отчетливо виднелись мечи: именно потому астрологам нетрудно было дать ему название.

Год Мечей, обещавший явить этому миру множество героев и завоевателей.

Мечи, воплощение смертоносности и кровопролития, прекрасно символизировали все горести зарождающейся гражданской войны.

Войны, которая стала роковой не только для Ауина как государства, но и для выступавших за него геймеров.

«Ауин, вот год, который решит твою судьбу, он уже на пороге.

Передомный момент близко, и ты либо обретешь былую славу, либо пойдешь по тому же пути в небытие».

Поднявшись на ноги, Брэндель прошел вперед, чтобы разглядеть поближе Петлю Пассатов.

Местный ландшафт создавал совершенно уникальные потоки ветра, циркулировавшие по окружности от леса на юге горы Каранджар, через острова и далее вверх, ввысь, собирая стену из облаков.

Перед ними словно раскинулся в беспробудном сне какой-то древний зверь.