Том 4 Глава 50

Глава 3: Садина, Любовь Между Бессмертным и Смертной.

- Арен, Арен, смотри! Драконий Порядок!

Я посмотрел. Оказалось, это была одна из фигурок геройской серии, которые дают за определённое количество баллов в супермаркетах.

- Такая у меня тоже есть. Я собрал всю четвёрку, поскольку пятое поколение относительно легко собрать.

- Пятое поколение? – Дарен смотрел на меня округлившимися глазами, словно я говорил на инопланетном языке… Это не так! Я говорю на земном языке. Это ты здесь пришелец!

Чарльз-ге объяснил с улыбкой:

- Молодой господин, поскольку акция с выдачей фигурок героев была очень популярна, магазины продолжили выпускать новые серии. Все они сосредоточены на четверке Великих Героев, с героями в разных позах. Сейчас выпустили пятое поколение. Арен, ты тоже их собираешь? У тебя есть полный набор от первого до пятого?

Я кивнул, хотя мне слегка не хотелось это признавать. Немного неловко собирать фигурки в моём возрасте.

- Но у меня нет секретной версии Тёмного Солнца из четвёртого поколения. Её было трудно достать.

После этого Чарльз-ге сказал с улыбкой, что у него было две фигурки секретной версии Тёмного Солнца из четвёртого поколения, и он как раз может отдать мне одну.

- Что за секретная версия? – спросил Дарен, снова округлив глаза.

На самом деле, это ты вампир, а Чарльз-ге – человек, верно?

- Да, мы пока не уезжаем. Молодой господин будет отвечать за восток, Драконий Порядок – патрулировать на юге… Хорошо, я сообщу молодому господину о времени съёмки… Ах! Пожалуйста, подожди минутку, – я временно опустил телефон и повернулся спросить: – Молодой господин, Луо Чу спрашивает, перевести ли Вашу зарплату на карточку или Вы предпочитаете получить наличными?

На данный момент, молодой господин дергал сонного Арена, хватая по одной фигурки героев, чтобы поиграть с ними. Он с интересом задавал Арену разные вопросы, например, почему фигурка Одинокой Бабочки второго поколения держит в руке чёрный цветок.

К счастью, Арен, похоже, хорошо разбирался в деятельности Четырёх Великих Героев и отвечал молодому господину без запинки. Дело в том, что одно время за Одинокой Бабочкой ухаживал богатый поклонник, потративший большую сумму на покупку множества чёрных роз. Затем он выложил из них на Закатной площади слова «Одинокая Бабочка».

Услышав мой вопрос, молодой господин поднял голову. Он растерянно спросил:

- Зарплату?

- Да. Вы, наверное, впервые зарплату получаете, верно? – Я мягко напомнил: – Покупка подарка господину станет отличным применением для неё.

После этих слов на лице молодого господина сразу проступило понимание. Он радостно отозвался:

- Хорошо! Тогда скажи, пожалуйста, Луо Чу-ге, что я зайду к нему за деньгами.

Пока я говорил с Джи Луо Чу, в дверь позвонили. Куманика немедленно подскочила на ноги со словами «Я открою!».

Я улыбнулся ей и продолжил говорить по телефону. Однако, я услышал, как она издала звук удивления.

- Кого Вы ищете…

Судя по её голосу, Куманика была слегка испугана. Я повернулся к двери. Там стоял высокий и мускулистый мужчина с копной оранжевых волос. На его левой щеке виднелась татуировка в виде дракона. Одетый в изорванную майку без рукавов и потрепанные джинсы, он нёс в руке дорожную сумку. Выглядел он окончательно побитым путешествиями и не походил на дружелюбного человека, так что испуг Куманики можно было понять.

Молодой господин подскочил с воплем «Эзарт!». Затем он торопливо подбежал к двери.

- Почему в твоём доме всё больше людей? – Эзарт небрежно бросил сумку молодому господину и покосился вбок. – И маленькая девочка есть? Где ты её подобрал?

Одной рукой молодой господин сжал сумку, а второй приобнял Куманику. Вслед за Эзартом он вернулся в гостиную, ответив в процессе:

- Это Куманика! Невеста, о которой я тебе говорил в прошлый раз.

- Тц! На вид ей всего десять! Ну ты и извращенец. – Эзарт посмотрел на меня и спросил как ни в чём не бывало: – Дворецкий, может, сразимся разок?

Я покачал головой с натянутой улыбкой.

- Эзарт, не донимай Чарльза! К тому же, ты вернулся, но я до сих пор не получил от тебя сувениры! – недовольно произнёс молодой господин. – Неужели ты забыл?

- Я не забыл! – Эзарт вытянулся на диване. – Он был слишком большим, и почта не дала мне его отправить. Ох, ладно!

Молодой господин бросил сумку назад Эзарту и спросил:

- Так ты принес его с собой?

Молодой господин так разозлился, что даже щеки начали надуваться. Эзарт сразу же добавил:

- Сувенир слишком большой. Его даже в такси отказались брать.

- Насколько большой? – молодой господин уже не злился, вместо этого он заинтересовался.

Эзарт произнёс, пожав плечами:

- Примерно с тебя размером?

- Такое большое насекомое? – молодой господин казался изрядно удивленным.

- Точно! Ты сказал, что хочешь сувенир побольше, вот я его и привёз. Насекомое замерзло во льду, так что оно ещё больше! В итоге, ни одна машина не хочет его везти, и тебе придется заехать и самому его забрать.

- Хорошо! Я сейчас одолжу машину у Мелоди, – сразу же отозвался молодой господин. – Куманика, Арен, поехали со мной!

- Большое насекомое… – Куманика в кои-то веки не горела желанием.

Арен заявил с кислым видом:

- Я хочу спать!

- Можешь в машине поспать! – молодой господин потянул их обоих. Он подошёл к входной двери, а затем повернулся ко мне. – Чарльз, обед уже можешь не готовить. Мы поедим вне дома!

Эзарт лениво сполз с дивана. Зевнув, он сказал мне:

- Можешь заодно постирать одежду из моей сумки. На ней куча крови, и я понятия не имею, как её смыть.

- Хорошо, я разберусь с этим.

- Тогда, пока мы ждём, может, сразишься со мной разок?

Я ответил с легкой улыбкой:

- Вас зовёт молодой господин.

Прибравшись в гостиной и постирав одежду, я не сразу лёг спать. Дело в том, что сегодня должны были доставить пакеты с кровью. Почтальон приходил в районе девяти утра, так что мне нужно было дождаться посылку.

Как и ожидалось, в пять минут десятого почтальон позвонил в дверь. Как всегда, он попросил меня расписаться, прежде чем вручил мне пенопластовую коробку.

- Ах! Пожалуйста, распишитесь ещё раз. Есть ещё одна посылка.

Ещё одна посылка? Неужели для молодого господина? Мне никто ничего присылать не должен… Разве что Икс.

Однажды он прислал мне неисправный мобильник и попросил держать его в хорошем состоянии. И всё же, во время прошлого визита он не спросил о телефоне, а у меня это как раз из головы вылетело. Телефон и по сей день оставался со мной.

Я снова расписался, и почтальон вручил мне коричневый бумажный пакет. На пакете в качестве получателя значился не молодой господин, а я.

Неужели это и правда Икс прислал?

Закрыв входную дверь, я вернулся в гостиную. Я начал вскрывать пакет сразу после того, как опустил пенопластовую коробку. Внутри лежала лишь карта памяти и мелкий клочок бумаги. На этом обрывке было написано несколько слов: «Посмотри видео».

Там не значилось даже имени отправителя. Это и правда походило на Икса. Вздохнув, я вставил карту памяти в телевизор. Затем я сел на диван и принялся смотреть, дабы узнать, какое именно видео мне прислали.

Видео началось с тёмной сцены. Затем на востоке начало подниматься солнце, и картинка прояснилась. На экране появился большой крест. Однако, на кресте ничего не было. Слышался лишь неясный звук дыхания. Дыхание звучало несколько затруднённым.

Это прислал не Икс. Он не стал бы слать мне подобное… Я больше не хочу это смотреть! Подобное не стоит смотреть…

Солнечный свет на видео тем временем становился всё ярче. Похоже, время шло к полудню. Тут от креста начал подниматься слабый дымок. Дым очерчивал человеческую фигуру.

- Мама! Мама! Пожалуйста, не надо так со мной. Я мало на что надеюсь. Я лишь прошу не относиться ко мне так… Почему ты так со мной поступаешь? Я же твой сын! – звенел на видео голос, зовущий свою мать. Тем не менее, я припомнил своего отца. Когда я спросил его о матери, у него на лице появилось редкое выражение волнения и тревоги. А ещё это предостережение…

«Не ищи свою мать, Чарльз. Никогда не ищи её. Она вампир, и в её сердце нет места доброте».

«Отец, но я тоже вампир! Если я и правда ей не нужен, зачем она родила меня? Она могла этого не делать!».

«…Я тебя выкупил».

«Я выкупил тебя за пятьсот миллионов юаней! Эта женщина позвала меня и дала коснуться своего живота, чтобы я почувствовал шевеление ребёнка. Однако, она прошептала мне на ухо: «Это твой ребёнок! Я собираюсь сделать аборт. Хочешь получить частицу эмбриона?». К счастью…». Отец погладил моё лицо и произнёс удовлетворённо: «Поначалу я так разозлился, что чуть было не ушёл. Но в тот миг ты внезапно меня пнул, словно говоря, что хочешь жить… Она не любит тебя, Чарльз. Не ищи её! Ничего, кроме боли, она тебе не принесёт».

Отец, ты был прав во всём. Но я не верил твоим словам и вечно проверял всё сам. Я всегда обжигался до того, что страданьям предпочёл бы смерть, прежде чем осознавал твои усердные старания.

Отец, я не послушался твоих слов, и всё равно ждал чего-то от матери, отправившись туда, где мне не следовало появляться. На самом деле, я думал, что смогу жить с матерью и найду своё место среди вампиров.

Прости меня, отец…

С экрана звучало бормотание, знакомый голос раскаяния. Человеческая фигура на кресте становилась всё чётче и заметней. От неё поднимался уже не просто слабый дымок, но клубы светло-коричневого дыма.

Поначалу было трудно различить человеческую фигуру, ибо она казалась просто коричневыми клочками. Но время шло, светло-коричневый цвет становился отчетливей и постепенно обрисовывал очертания человека. Более того, цвет становился всё темнее и темнее, от светлого оттенка к насыщенному, словно медленно запекавшийся сыр.

Сколько дней прошло? Был ли это третий… или четвёртый? Даже будучи вампиром пятого поколения, я не мог вынести долгого нахождения на обжигающем солнце. Хотя за четыре дня я был не умер, это уже не отличалось от жизни в аду. Мои губы давно уже потрескались от сухости, а кожа постоянно болела. Каждый глоток воздуха обжигал мои лёгкие.

Однако той, кто отправил меня в этот ад, была моя родная мать. Мать, лично сказавшая «Добро пожаловать домой, сын», привязала своего биологического сына к кресту, позволив палящему солнцу медленно сжигать его кожу.

Дневной свет был таким горячим, таким обжигающим, что каждый сантиметр моей кожи обуглился. Нельзя было придумать ничего более болезненного. Мне казалось, что я в аду, но затем наступала ночь, и смех моей матери погружал меня ещё глубже в ад… Как она могла смеяться над этим?

Видя своего обгоревшего сына и слыша его жалостливые мольбы, она и правда смеялась?

Чарльз, Чарльз… Чарльз?

Кто зовёт меня? Отец? Или Садина? Это ты? Ты снова пришла меня спасать? Свет такой яркий... Такой яркой, что глазам больно. Я ничего не вижу…

- Чарльз? Чарльз? Посмотри на меня. Ты меня видишь? – всё повторял этот некто и даже коснулся моего лица, совсем как мой отец раньше.

Когда я сбился с пути истинного, отец сжал моё лицо обеими руками, заставляя смотреть на него. Затем он прорычал: «Если не хочешь вернуться со мной домой, выпей из меня всю кровь! Выпей немедленно!».

- Как я могу укусить тебя? Отец…

- Чарльз, не пугай меня. Я не твой папа. Я Дар! Твой молодой господин!

М… Молодой господин? Кто?

- Чарльз, что с тобой? – его голос звучал на грани слёз. Однако то был не голос моего отца.

- Извините. Солнце слишком яркое, я Вас не вижу.

- Солнце? – в панике повторил он. – Здесь нет никакого солнца! Сейчас ночь. Чарльз, посмотри в окно. Там тёмно. Это свет луны!

Я ничего не видел, но оно, должно быть, было очень ярким, как всегда.

Когда, сбившись с пути истинного, я сбежал из дома, то шатался по барам ночи напролёт, часто возвращаясь лишь под утро. Однажды, вернувшись и открыв дверь, я увидел, что у окна стоит искавший меня отец. Утреннее солнце освещало его, заставляя всё тело ярко сиять, и он сказал мне: «Возвращайся домой, Чарльз».

Он дал мне лишь два варианта: либо я возвращаюсь с ним, либо просто кусаю его насмерть.

Когда я, привязанный к кресту, оказался на грани смерти, появилась Садина с двумя пистолетами. Она пристрелила всех нелюдей на её пути, а затем подошла ко мне. Со слезами на глазах, она подняла голову и сказала, глядя на меня: «Мой кузен Чарльз, я пришла забрать тебя домой».

Она не оставляла мне выбора. Она разрешала мне только продолжить жить. Умирать мне не позволялось.

В самом деле, почему мои знакомые люди даже самоувереннее вампиров?

- Чарльз, чему ты улыбаешься? Ты видишь меня… Чарльз? Чарльз?

Чарльз, Чарльз.

Вечно кто-то зовёт меня, не смолкая. Даже если я пал, даже если я при смерти, они меня не оставят. Таким был отец; такой была Садина, даже…

Молодой господин такой же.

Я резко открыл глаза. Я пребывал в растерянности целые десять секунд, пока не сообразил, что звонит будильник. Это было просто слишком странно. Сигнал будильника всегда звучал в четыре часа дня, напоминая, что пора за покупками.

Я должен был совершенно привыкнуть к нему, так почему я сегодня так растерян?

Выбравшись из металлического ящика, я зашёл в гостиную. Сейчас молодой господин смотрел телевизор.

- Молодой господин, Вы вернулись.

Заметно шокированный молодой господин поднял пульт от телевизора и швырнул его в экран. В результате, весь экран покрылся трещинами.

Я был поражен и не понимал, зачем молодому господину внезапно разбивать телевизор. Не зная, как реагировать, я лишь произнёс:

- Молодой господин, телевизор сломан. Мне найти того, кто его починит?

- Пусть остается сломанным! – закричал в ответ молодой господин.

- Мы не будем его чинить? – я был слегка шокирован. – Но так мы не сможем новости смотреть.

Молодой господин сказал, не колеблясь:

- Тогда не смотри их. Я, скорее, откажусь от новостей, чем позволю тебе снова такое смотреть!

Молодой господин опустил голову и извинился невероятно виноватым тоном:

- Чарльз, прости. Я был неправ. В этом мире есть матери, не заслуживающие прощения! Стой, она не твоя мать. Она чужая!

Верно. Почтальон принёс посылку. Я смотрел запись с карты памяти, на видео был заснят тот прошлый инцидент…

Но что случилось потом?

Я потёр лоб. На самом деле, мне не верилось, что я мог забыть, как добрался до металлического ящика. Слегка озадаченному, мне оставалось лишь спросить:

- Молодой господин, я ужасно извиняюсь. Я не помню, что сделал. Помню лишь, как смотрел видео. Но что случилось потом?

- Ты не помнишь? – спросил молодой господин с ошарашенным видом.

Судя по выражению молодого господина, произошло нечто серьёзное? Что я сделал? Неужели я поднял руку на молодого господина и напал на него?

Я торопливо произнёс:

- В самом деле, я помню лишь, как смотрел видео. Что касается последующих событий, об этом у меня нет никаких воспоминаний. Молодой господин, пожалуйста, расскажите, что произошло.

Услышав это, молодой господин нахмурился. Он сказал:

- Я пришёл домой примерно в десять. Дома я увидел тебя, стоящим перед телевизором. Более того, ты никак не отреагировал на моё появление. Мне пришлось долго звать тебя, прежде чем ты ответил. Но ты даже не узнал меня, сказав, что не видишь. Ты даже принял меня за своего папу!

Я принял молодого господина за моего почтенного отца? Будь то внешность или характер, эти двое совершенно непохожи. Как я мог их спутать?

- В итоге, ты упал в обморок. Но я не мог отвезти тебя в больницу, и потому просто положил в металлический ящик. Чарльз, как ты сейчас себя чувствуешь? Чарльз?

Видя встревоженное лицо молодого господина, я торопливо произнёс:

- Молодой господин, я в порядке. Я просто забыл события, произошедшие после просмотра видео, вот и всё… Молодой господин, Вы смотрели эту запись? – так вот почему он разбил телевизор. Оказалось, он не хотел, чтобы я смотрел то видео снова.

Молодой господин кивнул и произнёс виновато:

- Я хотел узнать, что с тобой случилось, а ты тогда смотрел телевизор. Так что… Прости, я не хотел лезть в твои дела.

- Всё в порядке, – вот и всё, что я мог сказать.

Молодой господин негодующе произнёс:

- Но твоя ма… Мадам Авексила, почему она так с тобой обращалась? Она совершенно перегнула палку! – он посмотрел на меня, ожидая ответ.

Что касается этой части моего прошлого, я бы предпочел никогда о ней не вспомнить и не желал с кем-либо этим делиться… Однако, поскольку молодой господин уже смотрел видео, не было особого смысла отказывать ему.

Подумав немного, я произнёс:

- Если Вы пообещаете в будущем плакать, когда Вам хочется плакать, а не искать сначала оправдание слезам, как Вы делали раньше, тогда я расскажу, что произошло.

Молодой господин тихо согласился после секундного колебания:

- Хорошо. Но делать я так буду лишь перед тобой. Мне не нравится плакать перед другими.

Я знал это, потому и выдвинул такое условие. Мне оставалось лишь надеяться, что молодой господин перестанет постоянно держать всё в себе. На миг я задумался, а потом решил, с чего начать.

- Когда мне было около девяноста лет, мой отец умер, и я унаследовал роль главы семьи. Затем я прожил с семьей Елисей около десяти лет. Однако, будучи вампиром, я не мог появляться на публичных мероприятиях. И потому этими вопросами почти всегда занималась Садина.

У молодого господина, похоже, это в голове не укладывалось, поскольку он спросил:

- Почему ты не мог появляться на публичных мероприятиях из-за одной лишь принадлежности к вампирам?

Я замер, а затем пояснил:

- Молодой господин, многие люди всё равно могут распознать во мне вампира. Например, Церковь. И потому я не могу появляться на публике, чтобы люди не смогли узнать, что глава семьи Елисей – вампир.

Молодой господин спросил с не менее озадаченным видом:

- Но что с того, если они и узнают? Всё моё окружение знает, что ты вампир! Но никто никогда не говорил, что из-за этого ты не можешь быть моим дворецким.

Услышав это, я невольно рассмеялся. Я ответил:

- Молодой господин, хотя Вы и не против дворецкого-вампира, для обычного человека вампир – символ зла. Как может заправлять людской семьей представитель злой расы?

- А почему нет? – отозвался молодой господин. Я был поражён, но затем он продолжил как ни в чем не бывало: – Все уже позволили моему брату стать Императором Солярисом, так почему ты не можешь быть главой семьи? Мой брат минимум в сотню раз злее тебя!

Молодой господин, хотя я согласен, что господина добрым не назовёшь, но разве Вам стоит так о собственном брате говорить?

Молодой господин спокойно продолжил:

- Мой брат добр только ко мне. Что касается остальных, будь то вампиры, оборотни, ангелы или люди, ему всё равно. Все они всё равно должны ему подчиниться.

…Возможно, господин даже опаснее, чем я думал.

- Ладно, продолжай! Я знаю, что временами мог немного отличаться от других людей. В общем, люди отказывались позволить вампиру руководить семьей, и потому они не должны были узнать, что ты вампир.

Молодой господин, Вы «полностью» отличаетесь от других людей.

Я продолжил:

- Именно. На самом деле, моя позиция главы семьи – пустой титул. И потому, позже я решил передать свою должность Садине. Однако она не хотела занимать место главы семьи. В итоге, мне оставалось лишь согласиться оставаться главой, и позволить ей взять на себя роль моей заместительницы, прежде чем она позволила мне уйти.

- Почему ты захотел уйти? Разве не здорово быть главой семьи? – спросил несколько удивлённый молодой господин.

Я ответил с улыбкой на его вопрос своим:

- Молодой господин, почему Вам захотелось покинуть дом Императора Соляриса?

На миг молодой господин замер, а затем кивнул.

Я продолжил, улыбнувшись:

- Когда я покинул семью Елисей, объявилась мадам Авексила. Она пригласила меня назад в клан Энделис. Я не особо задумывался. Тогда мой отец уже десять лет как умер. Появилась мать, которую я никогда не видел. Она вампир, и она сказала, что примет меня домой. И потому я не стал особо задумываться и последовал за ней в древний замок клана Энделис.

Я посмотрел на молодого господина. Он энергично закивал со словами:

- На твоём месте, я бы тоже особо не задумывался. Это же моя мать, всё-таки!

Особо не задумывался? Отец предупреждал тебя, предупреждал всю жизнь. Но ты всё равно пошёл за Авексилой. Ты это заслужил!

Я с силой втянул воздух и продолжил рассказ:

- Какое-то время я вёл жизнь настоящего вампира. Однако я совершенно не мог к ней приспособиться. И потому, я сказал ей, что больше не хочу так жить и собираюсь уйти. Но она сильно разозлилась. Когда я отвернулся, чтобы уйти, она бросилась ко мне и избила. Затем она спросила, посмею ли я теперь уйти.

Избила... И всё? Она высекла тебя, заклеймила раскалёнными докрасна пыточными орудиями, вбила гвозди в твои ногти…

- Чарльз? – растерянно воскликнул молодой господин.

Я продолжил, покачав головой:

- Я сказал ей: «Да, я ухожу». В ответ она сказала: «Раз ты отвернулся от меня, дорога тебе только в ад».

На этом я смолк. Думаю, о том, что произошло дальше, молодой господин уже узнал из видео. Хотя камеры не могли заснять вампиров… Я впервые обнаружил, что, если кожа вампира обожжена, его силуэт становится видным на плёнке.

Конечно, на видео не было ни следа мадам Авексилы. Однако, звук там был, и её слова и смех записались.

Даже сильно избитый, я не желал оставаться. И потому, она привязала меня к кресту, практически обнаженного. Затем она позволила солнцу уничтожать меня понемногу… пока меня не нашла Садина.

Садина повела семью Елисей в атаку и напала на замок клана Энделис. Даже Авексила не посмела выйти лично против неё в бою и увела вместо этого свой клан вампиров по секретному тоннелю. С тех пор я не слышал никаких новостей о её местонахождении.

С того времени прошло уже сорок лет, кажется?

Но теперь передо мной появилась Гон Фен Сян, заявившая, что Авексила соскучилась по мне…

Как я могу поверить этим словам?

Молодой господин потрепал меня по плечу, сказав:

- Ничего, Чарльз. У тебя ещё есть отец, который очень и очень тебя любит. Совсем как у меня есть брат, который очень и очень любит меня.

- Мой отец умер, – спокойно произнёс я. – С тех пор прошло уже шестьдесят лет.

Молодой господин застыл и сказал, словно бы слегка растерявшись:

- Т-тогда есть ещё мадам Садина! Она тоже очень тебя любит, верно?

- В будущем она тоже умрёт! Более того, для меня это будущее не за горами…

Что я говорю? Мне незачем рассказывать всё это молодому господину. Мне лишь нужно было прояснить момент с Авексилой. Вот и всё. Что касается остальных, я вообще не собирался их упоминать… А теперь взгляните! Молодой господин уже начинает тревожиться.

- В-всегда найдутся те, кто будет очень тебя любить! – сказал молодой господин немного взволнованно. – Д-да! Сейчас мне Чарльз тоже очень нравится! Хотя не так сильно, как я люблю брата и папу, но в будущем, определённо…

Я перебил его слова:

- Мы просто господин и слуга.

Молодой господин смотрел на меня округлившимися глазами. Он казался слегка шокированным. Затем он опустил голову и тихо произнёс:

- О. Вот как. А я думал…

Видя расстроенное лицо молодого господина, я не удержался от объяснений:

- Я не это имел в виду, молодой господин.

Молодой господин поднял голову. Он взглянул на меня, и печаль покинула его лицо. Он сказал с улыбкой:

- Я почти забыл, что каждый раз, когда ты говоришь о господах и дворецких, всё должно идти определённым чередом. И ты даже отказываешься называть меня прямо по имени! Так и есть. Изначально мы – господин и дворецкий, и Чарльз – дворецкий, который мне очень нравится. Чарльз также очень добр ко мне, его господину…

- Не говорите так…

Он был поражен и спросил озадаченно:

Молодой господин и правда любит меня и относится ко мне, как к настоящему дворецкому. Вокруг меня много тех, кого я могу назвать друзьями. Все они люди, а не нелюди, но никого из них не смущает моя принадлежность к вампирам… Моя нынешняя жизнь настолько идеальна!

Так идеальна, что это меня пугает.

Я закричал низким вампирским рыком:

- Не говорите, что любите меня! Не говорите, что я Вам нравлюсь! Не давайте мне привыкать к Вашему существованию! Людская жизнь так коротка. Сколько Вы можете прожить? Сто лет? Сто пятьдесят лет?

Молодой господин смотрел на меня, и его шокированное лицо казалось таким юным. Благодаря современной медицине, люди легко могли дожить до ста двадцати или ста пятидесяти лет. Более того, молодой господин уже говорил, что, возможно, сумеет побить рекорд по продолжительности жизни. И потому, его и правда ждала долгая жизнь, но «долгой» она были лишь по людским меркам.

Для вампира полтора века даже недостаточно, чтобы стать полноправным взрослым вампиром. Мой отец даже не смог увидеть пору моего взросления!

Не сдержавшись, я поднял руку и коснулся лица молодого господина. В этом лице я видел многих людей… Я родился, когда моему отцу было всего восемнадцать лет. Он был так молод, что видевшие его впервые люди никогда верили, что он мой отец, принимая меня за его младшего брата. Подобные ситуации продолжались, пока ему не перевалило за четвёртый-пятый десяток.

Но потом никто уже не повторял этой ошибки. В итоге, при первой встрече люди начали принимать его за моего деда или даже прадеда.

Садина некогда была моложе молодого господина. Я знаком с ней с десятилетнего возраста, и тогда размером она была примерно с Куманику.

На моих глазах она пошла в среднюю школу. В пятнадцать лет она радостно сообщила мне, что нашла себе первого парня. Я видел, как она сильно поругалась с матерью, желая учиться в обычной старшей школе, а не становиться дворецким. Я наблюдал за ней два года старшей школы, но потом она бросила её и вернулась в семью, в слезах сообщив матери, что сожалеет и всё ещё хочет стать дворецким. На моих глазах она получила звание «яростной женщины-дворецкого», потому что избила двух развратных хозяев подряд, отправив их в больницу.

Все они некогда были молоды. Затем время пронеслось так быстро, и все они постарели. Потом один из них умер, а вторая скоро умрет… Но мне ещё предстоит по-настоящему повзрослеть!

- Чарльз, но я всё равно могу прожить очень долго… – молодой господин смотрел на меня так, будто хотел ещё что-то сказать, но замолк.

- Очень долго? – я выдавил страдальческую улыбку. – Для меня это слишком мало! Все вы используете свои короткие жизни, чтобы любить меня, а затем своевольно умираете, обрекая меня на бесконечную печаль… Пожалуйста, простите, но я и правда не могу снова посвятить слишком много эмоций человеку. Я не хочу снова пережить боль, которую испытал после смерти отца.

Прошло уже шестьдесят лет. Мой почтенный отец, когда именно я смогу забыть печаль от твоей потери? Любовь, что ты дарил мне в прошлом, и все твои эгоистичные поступки… всё это обернулось пыткой.

Я уже лишился кровных связей и держался в стороне от романов. Что касается дружбы, для вампира вроде меня, живущего в мире людей, подобное было недосягаемо.

Я думал, что всё в порядке. Однако, я забыл слова моего отца, сказавшего, что с годами узы между хозяином и слугой развиваются в глубокую привязанность… До встречи с молодым господином я не особо надеялся найти нанимателя, отнёсшегося бы ко мне как к настоящему дворецкому.

Как я мог помнить?

Первым был мой отец. Садине уже тоже за восемьдесят, и я до сих пор не знаю, справлюсь ли с болью от её потери. Если в будущем мне даже придётся добавить молодого господина к этому списку… Не могу! Почему даже думать об этом так больно?

Возможно, мне стоит уйти, когда закончится двухгодичный контракт?

- Чарльз, не говори так, мне страшно…

- Страшно? – я посмотрел на молодого господина, слегка озадаченный.

Чего он боится? Боится, что я уйду?

Но молодой господин не озвучил свои страхи. Он лишь внезапно обнял меня, продолжая плакать у меня на груди. Мне оставалось лишь неловко смотреть на его слёзы… пока не зашла Мелоди и не уставилась ошарашенно на молодого господина и меня.

Её голос подскочил на октаву и крик едва не обернулся пронзительным воплем:

- Дворецкий, не говори, что я тебя не предупреждала! Даже если вы с молодым господином любите друг друга, стоит господину узнать о ваших однополых отношениях, как он точно тебя в мелкую пыль сотрёт!

Слёзы молодого господина сменились смехом, и он пожурил:

- Мелоди, о чём ты! Я не гей. Куманика девочка!

- Тогда, молодой господин, подойдите и обнимите меня!

Хотя у него и был озадаченный вид, молодой господин всё равно послушался. Он подошёл обнять Мелоди, и Мелоди обняла его в ответ. Она спросила соблазнительным тоном:

- И как? Молодой господин, приятнее меня обнимать или Чарльза?

Молодой господин ответил честно:

- Думаю, приятнее всего обнимать Куманику, особенно, когда она только после ванны. Она маленькая, мягкая и даже приятно пахнет.

- …Молодой господин, лучше Вам вернуться к однополым отношениям с дворецким! По крайней мере, гомосексуальность – это не преступление, но шашни с двенадцатилетней девочкой являются серьёзным проступком!