Вскоре снова наступила холодная ночь.К этому моменту Цянь Е уже весьма понабрался опыта.

Он быстро нашел место для лагеря и начал расставлять вокруг него ограду из ловушек.

Когда юноша закончил, Тяньцин и Куанлань уже доготавливали ужин.Нескольких диких зверей, на которых он охотился в течение дня, было достаточно, чтобы наполнить юношу эссенцией крови до краев.

Сама пища ему не была необходима, но он взял немного из уважения к тяжелому труду юных мисс.Куанлань ни с того ни с сего заговорила:— Мне жаль.Озадаченный, Цянь Е поднял голову, держа большой кусок мяса во рту.Девушка глубоко вздохнула и махнула рукой перед его лицом:— Мне очень жаль.Кадык Цянь Е слегка шевельнулся — кусок мяса застрял у него в горле, неспособный ни подняться, ни опуститься.

Юноша, проглотив, указал на себя, говоря:— Это ты мне?— Да.— Ты не сделала ничего плохого, зачем тебе извиняться? — Цянь Е вдруг насторожился и стал смотреть направо и налево: — Эй, только не говори, что собралась что-то сделать?Куанлань сжала челюсти и метнула в него кусок мяса:— Ты ухаживаешь за смертью!Цянь Е поймал ртом брошенную еду:— Теперь это больше похоже на Ли Куанлань.Девушка, собравшись с мыслями, сказала:— С самого своего входа в этот мир я плохо показывала себя и не раз становилась для вас обузой.

После всего случившегося и потери Объятия Холодной Луны мой разум был в смятении.Цянь Е взглянул на Тяньцин — та пожала плечами, словно дело к ней отношения вовсе не имело.

Не зная, как утешить Куанлань, юноша Е мог только молча слушать.

К счастью, её слова говорили о том, что она уже развязала этот узел в своём сердце, и это более чем хорошо.Куанлань какое-то время обнимала колени:— Когда я впервые встретила тебя, ты был всего лишь неопытным юнцом.

Помимо тех моментов, когда ты ставил свою жизнь на кон, тебе в большинстве случаев просто везло.

Но ты не был плохим человеком, и это самое главное.— Ты становился все сильнее и сильнее, но все еще был далек от того, чтобы догнать меня.

Однако я была весьма удивлена, что Четвертый Чжао решил отменить назначенную нам дуэль.

Все знали, какой он выдающийся и гордый.

Можно сказать, что никто, кроме Чжао Жоси, не мог попасться ему в милость, и это включая меня.Тяньцин неодобрительно фыркнула.Куанлань усмехнулась:— Ты просто раньше начала расти в силе.

Сейчас ты можешь и не одолеть его в битве.— Он просто дурачился на поле боя в течение нескольких лет, не уделяя внимания росту.— Ты прекрасно знаешь, на каких полях он бывал.

И все же ему удалось остаться в живых.

Нельзя победить его без преимущества в ранге изначальной силы.— Ранг не… — Тяньцин не смогла продолжить фразу.Прогресс Чжао Цзюньду в культивации был одним из самых быстрых в мире.

Цянь Е был, пожалуй, единственным, кто мог поспевать за братом, а Сун Цзынин отставал от них обоих, хотя и немного.

Куанлань и Тяньцин же были на один уровень ниже этой тройки гениев.

Самым ужасающим фактом было то, что Чжао Цзюньду никогда не отличался какими-либо проблемами в фундаменте.

Все прекрасно понимали, что война между двумя огромными фракциями была лучшей печью для закалки стали.Только вот, вступая в битву, человек мог лишиться жизни — бесчисленные герои пали на этом пути.

Руки каждой великой фигуры были запятнаны кровью бесчисленных враждовавших с ними некогда молодых талантов.Поэтому кланы Империи сформировали негласное правило, согласно которому потомки с потенциалом допускались на поле боя только после становления воителями.

Даже тогда места сражений тщательно выбирались, чтобы шанс случайно погибнуть был как можно ниже.

Очень немногие истинные гении вступали в войну на ранних стадиях роста, но даже так они старались избегать врагов, которых не могли победить.Тяньцин перестала перебивать и позволила Куанлань продолжить:— Цянь Е, каждый раз, когда я встречаюсь с тобой, ты становишься немного сильнее, чем раньше.

Даже за моё короткое пребывание в нейтральных землях я заметила разницу.

Думаю, я просто не хотела признавать, что больше не могу победить тебя.— Из-за чего весь этот шум? Просто побей его и посмотри, осмелится ли он дать отпор.

Если он не послушается, я помогу тебе избить его! — начала раздувать пламя Тяньцин.Куанлань полностью проигнорировала её.

Она посмотрела прямо на Цянь Е и сказала:— На самом деле, я всегда думала о том, что буду делать в будущем без моего меча.

Последние несколько дней я паникую, потому что знаю, что клинок, скорее всего, утерян.

Даже если мы сможем найти подобное оружие после выхода из Великого Вихря, использовать его я буду не столь естественно, как Объятие Холодной Луны.Цянь Е кивнул.

Этот ледяной меч был для девушки идеальной парой, оружием, что увеличивало её силу в геометрической прогрессии.

Без поддержки меча боевая мощь девушки на голову уступала как Цянь Е, так и Тяньцин.— Этот меч когда-то принадлежал моей сестре, но в какой-то момент жизни она перестала им пользоваться.

Сначала я подумала, что она передала его мне, потому что после входа во дворец ей больше не нужно было сражаться.

Получив меч и достигнув некоторых высот, я думала, что уже превзошла свою сестру в фехтовании.

Но только после того, как я потеряла Объятие Холодной Луны, я постепенно поняла её мысли в тот момент, когда клинок попал ко мне в руки.

Искусство меча моей сестры не затуплялось ни на секунду.В этот момент вмешалась Тяньцин:— Пожалуйста, только не надо вот этой клишированной фразы, что если меч живет в сердце, то неважно, есть ли он в руках.

Слишком банально!Куанлань усмехнулась:— Меч уже живет в моем сердце, нет необходимости в дальнейших рассуждениях.

Если подумать, я должна просто использовать всё, что мне доступно, но, конечно, лучше будет, если я сумею получить что-нибудь хорошее.

И я не откажусь, если подобный меч мне дашь именно ты!Тяньцин закатила глаза:— Ага, щас! Думаешь, за деньги можно купить меч наравне с Объятием Холодной Луны? Если бы у меня было такое оружие, я бы сама целиком перешла бы на фехтование, зачем мне таким делиться? Хм, ты даже своё оружие утратила, кто станет помогать такой неудачнице, как ты?Куанлань фыркнула:— Скупердяйка! Не можешь расстаться даже с мечом.

Мне стыдно за твоего дедушку.С Тяньцин, похоже, было довольно:— Мы что, говорим об обычном мече? Сколько таких мечей, как Объятие Холодной Луны, есть во всей Империи? Я тебя не то чтобы хорошенько потрогала, да и спала с тобой всего две ночи — маловатая цена, не считаешь? Естественно, если ты решишь отдаться мне вплоть до своей следующей жизни, я подумаю.

Найти для тебя какой-нибудь старый барахольный меч будет легче легкого.Куанлань заскрежетала зубами:— Да я от тебя сейчас мокрого места не оставлю…— Давай, вперёд, чего ждать! — провоцировала её Тяньцин.Как могла Куанлань вынести это? Она тут же подскочила, но от последовавшего удара её отбросило назад и пригвоздило к земле.

Сильной стороной Куанлань была скорость — теперь, когда девушка столкнулась лицом к лицу с Тяньцин, неудивительно, что она проиграла.— Меч? Для тебя? Потише, дамочка, иди лучше и спроси человека, что оглядел и обтрогал тебя со всех сторон! Когда я рядом, тебе не нужно беспокоиться о том, что он не возьмет на себя ответственность! Наша длинноногая и большегрудая мисс не уступит никому.Цянь Е, прятавшийся в сторонке и евший мясо, поперхнулся.

Однако их здесь было всего трое, куда ему деваться?— Цянь Е, перестань прятаться.

Я о тебе говорю! Отдай свой меч Куанлань!Цянь Е ухмыльнулся:— У меня есть только Восточный Пик, и она не может его использовать.— Просто достань его.

Даже если она не сможет его использовать, он послужит хорошим украшением, — Тяньцин протянула руку, так что юноше не оставалось ничего другого, как передать ей черный клинок.Тяньцин тихо хмыкнула, когда меч оказался в её руке.

Выражение ее лица несколько раз менялось — вес оружия определённо намного превосходил её ожидания.

И будет весьма неловко, если она его просто выронит.На самом деле, при каждой смене выражения девушка применяла по тайному искусству.

Её сила после многократного использования искусств в несколько раз возросла, позволяя кое-как удерживать Восточный Пик на весу.

Несмотря на это, её рука слегка дрожала, явно находясь на своём пределе.Девушка развернула запястье и воткнула Восточный Пик в землю рядом с Куанлань:— А меч вовсе не плох.

Думаю, это весьма неплохая плата в обмен на твоё тело.

Теперь, раз он согласился обменять меч на тебя, ты будешь принадлежать ему до конца жизни.Цянь Е был потрясен до полусмерти:— Тяньцин, ну и шутки у тебя.Девушка хихикнула и отступила в сторону:— Невеселые вы какие-то.Цянь Е вздохнул с облегчением, когда понял, что девушка перестала озорничать.

Её слова, представлявшие собой смесь из правды и лжи, были той ещё головной болью.Разговоры завели троицу весьма далеко в ночь.

Несмотря на холод, Цянь Е чувствовал себя совершенно расслабленно — гравитация здесь действовала гораздо слабее, и была уже ниже десятикратной, да и влияние ледяной ночи ослабло в аналогичной степени.Казалось бы, поблажка небольшая, а выносливости это сэкономит немало.

Тем временем Тяньцин с Куанлань также становились сильнее от неоднократного употребления белых фруктов.

Пускай сейчас Цянь Е и не мог помочь им обеим одновременно, он мог легко помочь одной из юных мисс — это было уже отнюдь не так рискованно и опасно, как раньше.Настало время решать, как они проведут ночь.

Тяньцин достала кувшин вина, открыто заявляя о своих намерениях.

Цянь Е в знак протеста нахмурился.

И хотя внешне девушка выглядела вполне нормально, интуиция подсказывала юноше, что это вовсе не так.— Тяньцин, у нас всё ещё есть белые фрукты, и нет никакой необходимости их экономить.— Нет, у меня есть для них своё применение, — не согласилась Тяньцин.Цянь Е снова хотел было начать отговаривать её, но девушка уже сняла пломбу с кувшина и начала пить вино.Цянь Е беспомощно повернулся к Куанлань:— Просто съешь белый фрукт, от него вреда не будет.Куанлань не ответила.

Вместо этого она встала перед Цянь Е и сняла всю одежду.

Затем она посмотрела на него совершенно естественно, без малейших признаков смущения.И хотя он уже видел её с головы до ног, Цянь Е все еще был потрясен.

Теми ночами у юноши не было выбора, но сейчас все было по-другому.— Обними меня, — спокойно сказала Куанлань.

Вскоре снова наступила холодная ночь.

К этому моменту Цянь Е уже весьма понабрался опыта.

Он быстро нашел место для лагеря и начал расставлять вокруг него ограду из ловушек.

Когда юноша закончил, Тяньцин и Куанлань уже доготавливали ужин.

Нескольких диких зверей, на которых он охотился в течение дня, было достаточно, чтобы наполнить юношу эссенцией крови до краев.

Сама пища ему не была необходима, но он взял немного из уважения к тяжелому труду юных мисс.

Куанлань ни с того ни с сего заговорила:

— Мне жаль.

Озадаченный, Цянь Е поднял голову, держа большой кусок мяса во рту.

Девушка глубоко вздохнула и махнула рукой перед его лицом:

— Мне очень жаль.

Кадык Цянь Е слегка шевельнулся — кусок мяса застрял у него в горле, неспособный ни подняться, ни опуститься.

Юноша, проглотив, указал на себя, говоря:

— Это ты мне?

— Ты не сделала ничего плохого, зачем тебе извиняться? — Цянь Е вдруг насторожился и стал смотреть направо и налево: — Эй, только не говори, что собралась что-то сделать?

Куанлань сжала челюсти и метнула в него кусок мяса:

— Ты ухаживаешь за смертью!

Цянь Е поймал ртом брошенную еду:

— Теперь это больше похоже на Ли Куанлань.

Девушка, собравшись с мыслями, сказала:

— С самого своего входа в этот мир я плохо показывала себя и не раз становилась для вас обузой.

После всего случившегося и потери Объятия Холодной Луны мой разум был в смятении.

Цянь Е взглянул на Тяньцин — та пожала плечами, словно дело к ней отношения вовсе не имело.

Не зная, как утешить Куанлань, юноша Е мог только молча слушать.

К счастью, её слова говорили о том, что она уже развязала этот узел в своём сердце, и это более чем хорошо.

Куанлань какое-то время обнимала колени:

— Когда я впервые встретила тебя, ты был всего лишь неопытным юнцом.

Помимо тех моментов, когда ты ставил свою жизнь на кон, тебе в большинстве случаев просто везло.

Но ты не был плохим человеком, и это самое главное.

— Ты становился все сильнее и сильнее, но все еще был далек от того, чтобы догнать меня.

Однако я была весьма удивлена, что Четвертый Чжао решил отменить назначенную нам дуэль.

Все знали, какой он выдающийся и гордый.

Можно сказать, что никто, кроме Чжао Жоси, не мог попасться ему в милость, и это включая меня.

Тяньцин неодобрительно фыркнула.

Куанлань усмехнулась:

— Ты просто раньше начала расти в силе.

Сейчас ты можешь и не одолеть его в битве.

— Он просто дурачился на поле боя в течение нескольких лет, не уделяя внимания росту.

— Ты прекрасно знаешь, на каких полях он бывал.

И все же ему удалось остаться в живых.

Нельзя победить его без преимущества в ранге изначальной силы.

— Ранг не… — Тяньцин не смогла продолжить фразу.

Прогресс Чжао Цзюньду в культивации был одним из самых быстрых в мире.

Цянь Е был, пожалуй, единственным, кто мог поспевать за братом, а Сун Цзынин отставал от них обоих, хотя и немного.

Куанлань и Тяньцин же были на один уровень ниже этой тройки гениев.

Самым ужасающим фактом было то, что Чжао Цзюньду никогда не отличался какими-либо проблемами в фундаменте.

Все прекрасно понимали, что война между двумя огромными фракциями была лучшей печью для закалки стали.

Только вот, вступая в битву, человек мог лишиться жизни — бесчисленные герои пали на этом пути.

Руки каждой великой фигуры были запятнаны кровью бесчисленных враждовавших с ними некогда молодых талантов.

Поэтому кланы Империи сформировали негласное правило, согласно которому потомки с потенциалом допускались на поле боя только после становления воителями.

Даже тогда места сражений тщательно выбирались, чтобы шанс случайно погибнуть был как можно ниже.

Очень немногие истинные гении вступали в войну на ранних стадиях роста, но даже так они старались избегать врагов, которых не могли победить.

Тяньцин перестала перебивать и позволила Куанлань продолжить:

— Цянь Е, каждый раз, когда я встречаюсь с тобой, ты становишься немного сильнее, чем раньше.

Даже за моё короткое пребывание в нейтральных землях я заметила разницу.

Думаю, я просто не хотела признавать, что больше не могу победить тебя.

— Из-за чего весь этот шум? Просто побей его и посмотри, осмелится ли он дать отпор.

Если он не послушается, я помогу тебе избить его! — начала раздувать пламя Тяньцин.

Куанлань полностью проигнорировала её.

Она посмотрела прямо на Цянь Е и сказала:

— На самом деле, я всегда думала о том, что буду делать в будущем без моего меча.

Последние несколько дней я паникую, потому что знаю, что клинок, скорее всего, утерян.

Даже если мы сможем найти подобное оружие после выхода из Великого Вихря, использовать его я буду не столь естественно, как Объятие Холодной Луны.

Цянь Е кивнул.

Этот ледяной меч был для девушки идеальной парой, оружием, что увеличивало её силу в геометрической прогрессии.

Без поддержки меча боевая мощь девушки на голову уступала как Цянь Е, так и Тяньцин.

— Этот меч когда-то принадлежал моей сестре, но в какой-то момент жизни она перестала им пользоваться.

Сначала я подумала, что она передала его мне, потому что после входа во дворец ей больше не нужно было сражаться.

Получив меч и достигнув некоторых высот, я думала, что уже превзошла свою сестру в фехтовании.

Но только после того, как я потеряла Объятие Холодной Луны, я постепенно поняла её мысли в тот момент, когда клинок попал ко мне в руки.

Искусство меча моей сестры не затуплялось ни на секунду.

В этот момент вмешалась Тяньцин:

— Пожалуйста, только не надо вот этой клишированной фразы, что если меч живет в сердце, то неважно, есть ли он в руках.

Слишком банально!

Куанлань усмехнулась:

— Меч уже живет в моем сердце, нет необходимости в дальнейших рассуждениях.

Если подумать, я должна просто использовать всё, что мне доступно, но, конечно, лучше будет, если я сумею получить что-нибудь хорошее.

И я не откажусь, если подобный меч мне дашь именно ты!

Тяньцин закатила глаза:

— Ага, щас! Думаешь, за деньги можно купить меч наравне с Объятием Холодной Луны? Если бы у меня было такое оружие, я бы сама целиком перешла бы на фехтование, зачем мне таким делиться? Хм, ты даже своё оружие утратила, кто станет помогать такой неудачнице, как ты?

Куанлань фыркнула:

— Скупердяйка! Не можешь расстаться даже с мечом.

Мне стыдно за твоего дедушку.

С Тяньцин, похоже, было довольно:

— Мы что, говорим об обычном мече? Сколько таких мечей, как Объятие Холодной Луны, есть во всей Империи? Я тебя не то чтобы хорошенько потрогала, да и спала с тобой всего две ночи — маловатая цена, не считаешь? Естественно, если ты решишь отдаться мне вплоть до своей следующей жизни, я подумаю.

Найти для тебя какой-нибудь старый барахольный меч будет легче легкого.

Куанлань заскрежетала зубами:

— Да я от тебя сейчас мокрого места не оставлю…

— Давай, вперёд, чего ждать! — провоцировала её Тяньцин.

Как могла Куанлань вынести это? Она тут же подскочила, но от последовавшего удара её отбросило назад и пригвоздило к земле.

Сильной стороной Куанлань была скорость — теперь, когда девушка столкнулась лицом к лицу с Тяньцин, неудивительно, что она проиграла.

— Меч? Для тебя? Потише, дамочка, иди лучше и спроси человека, что оглядел и обтрогал тебя со всех сторон! Когда я рядом, тебе не нужно беспокоиться о том, что он не возьмет на себя ответственность! Наша длинноногая и большегрудая мисс не уступит никому.

Цянь Е, прятавшийся в сторонке и евший мясо, поперхнулся.

Однако их здесь было всего трое, куда ему деваться?

— Цянь Е, перестань прятаться.

Я о тебе говорю! Отдай свой меч Куанлань!

Цянь Е ухмыльнулся:

— У меня есть только Восточный Пик, и она не может его использовать.

— Просто достань его.

Даже если она не сможет его использовать, он послужит хорошим украшением, — Тяньцин протянула руку, так что юноше не оставалось ничего другого, как передать ей черный клинок.

Тяньцин тихо хмыкнула, когда меч оказался в её руке.

Выражение ее лица несколько раз менялось — вес оружия определённо намного превосходил её ожидания.

И будет весьма неловко, если она его просто выронит.

На самом деле, при каждой смене выражения девушка применяла по тайному искусству.

Её сила после многократного использования искусств в несколько раз возросла, позволяя кое-как удерживать Восточный Пик на весу.

Несмотря на это, её рука слегка дрожала, явно находясь на своём пределе.

Девушка развернула запястье и воткнула Восточный Пик в землю рядом с Куанлань:

— А меч вовсе не плох.

Думаю, это весьма неплохая плата в обмен на твоё тело.

Теперь, раз он согласился обменять меч на тебя, ты будешь принадлежать ему до конца жизни.

Цянь Е был потрясен до полусмерти:

— Тяньцин, ну и шутки у тебя.

Девушка хихикнула и отступила в сторону:

— Невеселые вы какие-то.

Цянь Е вздохнул с облегчением, когда понял, что девушка перестала озорничать.

Её слова, представлявшие собой смесь из правды и лжи, были той ещё головной болью.

Разговоры завели троицу весьма далеко в ночь.

Несмотря на холод, Цянь Е чувствовал себя совершенно расслабленно — гравитация здесь действовала гораздо слабее, и была уже ниже десятикратной, да и влияние ледяной ночи ослабло в аналогичной степени.

Казалось бы, поблажка небольшая, а выносливости это сэкономит немало.

Тем временем Тяньцин с Куанлань также становились сильнее от неоднократного употребления белых фруктов.

Пускай сейчас Цянь Е и не мог помочь им обеим одновременно, он мог легко помочь одной из юных мисс — это было уже отнюдь не так рискованно и опасно, как раньше.

Настало время решать, как они проведут ночь.

Тяньцин достала кувшин вина, открыто заявляя о своих намерениях.

Цянь Е в знак протеста нахмурился.

И хотя внешне девушка выглядела вполне нормально, интуиция подсказывала юноше, что это вовсе не так.

— Тяньцин, у нас всё ещё есть белые фрукты, и нет никакой необходимости их экономить.

— Нет, у меня есть для них своё применение, — не согласилась Тяньцин.

Цянь Е снова хотел было начать отговаривать её, но девушка уже сняла пломбу с кувшина и начала пить вино.

Цянь Е беспомощно повернулся к Куанлань:

— Просто съешь белый фрукт, от него вреда не будет.

Куанлань не ответила.

Вместо этого она встала перед Цянь Е и сняла всю одежду.

Затем она посмотрела на него совершенно естественно, без малейших признаков смущения.

И хотя он уже видел её с головы до ног, Цянь Е все еще был потрясен.

Теми ночами у юноши не было выбора, но сейчас все было по-другому.

— Обними меня, — спокойно сказала Куанлань.