Ярко светило зависшее в воздухе солнце. В тёмном, тихом уголке кладбища Леонард Митчелл вдруг поднял лежавшую рядом лопату.

Две кучки земли по бокам постепенно росли, и всё отчётливее показывалась могильная яма. Время от времени мелькали прохожие, но они ничего не замечали, словно всё это творилось во сне.

Наконец Леонард отбросил лопату и наклонился. Потянулся и схватился обеими руками за края крышки гроба.

С непомерным усилием оттянул тяжёлую деревянную крышку и обнаружил, что толстые длинные гвозди уже успели когда-то отвалиться. Внутри сплошь чёрного гроба не было ничего.

Ничего!

Леонард, не разгибаясь, тихо и уже неподвижно наблюдал это зрелище. Долго-долго стоял, окаменев, как истукан.

…

В своëм туманном сне Клейн видел надгробный камень с надписью, тихо стоявший посреди прочих таких же камней и окрашенный багряным лунным светом.

Это видение вмиг рассеялось, и Клейн резко вскочил, проснувшись. Убедился, что он всё ещё Дуэйн Дантес и находится в хозяйской спальне дома 160 на улице Бьëклунд.

– Этот сон, кажется, мне о чём-то говорит... – Клейн, как Провидец, к каждому сну относился серьёзно. И этот не был исключением. Клейн сосредоточился, стряхнул дремоту и стал пытаться толковать сновидение.

– Это, скорее всего, и есть могила...

Что олицетворяет какого-то определённого покойного или что-то связанное с воскрешением...

Если бы я увидел непосредственно луну, то это могло бы иметь отношение к Изначальной Луне, Прародительнице Вампиров Лилит и Матери Древа Желаний...

Могила была окрашена в почти, что кровавый цвет. Это пророчит нечто дурное...

Толкуя сон, Клейн тщательно перебрал всё содержание и попытался сделать действенное заключение, которое имело бы смысл.

Серьёзно поразмыслив, Клейн уверился, что сновидение как-то относится к нему в прошлом и к Церкви Вечной Ночи.

Установив связи с тем, что происходило в последние несколько дней, Клейн постепенно пришёл к выводу.

– Поскольку Дуэйн Дантес неоднократно посещал Собор Святого Самуила, то должен быть добавлен в список подозреваемых. Если Леонард не уехал из Бэклэнда, то это наверняка привлекло его внимание. Всё же он знает, что Дуэйн Дантес – человек непростой и происхождение его таинственно...

Будучи ангелом с пути Мародёра, паразит Леонарда мог обнаружить, что серый туман и путь Провидца замысловато переплетаются, и знать, что соответствующая Последовательность 0 зовётся Шут...

И так они вполне естественным образом проведут параллели с почётным титулом Шута, молва о котором прошла ранее, и поверят, что я член тайной организации, поклоняющейся Шуту. И разрабатывая эту наводку, выйдут и на человека, убившего Ланевуса, и на Героя-Бандита Тëмного Императора с его картами Таро...

Учитывая намеренно оставленные мной улики на Германа Воробья, а заодно и предыдущие расследования Леонардом дел Шерлока Мориарти, вполне возможно, что Леонард всё сопоставит и найдёт весьма сомнительные места.

А в начале личина Шерлока Мориарти была не так уж надёжна. Если Леонард всерьёз взялся расследовать, ему нетрудно обнаружить сходство великого детектива со своим бывшим коллегой... И потому он отправился в Тингон, чтобы раскопать могилу и убедиться?

Размышляя над этим, Клейн приподнял подушку, что лежала под спиной, сел в кровати. Почувствовал, что уже нашёл разгадку своего сновидения.

Стал тщательно анализировать, что может случиться впоследствии, и задумался, не отказаться ли ему от обличья Дуэйна Дантеса.

– Леонарду никак не поделиться своими теориями и выводами с другими Ночными Ястребами, поскольку он не сможет объяснить ключевые моменты того, что вывел, не выдав при этом собственной тайны...

Судя по моему опыту и пониманию этого человека, он разрулит дело другим путём. Это выйдет ещё более запутано и трудоëмко, да и затратно по времени. И мне надо, не допуская этого, дать ему ещё одно предостережение. Которое должно выкурить всё это из его головы, чтобы у него там не творилось. Всё-таки Церковь не понесла никакого материального ущерба, и никто не умер.

Да, с Дуэйном Дантесом я наблюдаю хронологию. Я специально оставлял следы своей деятельности на Южном континенте в последние несколько месяцев, путая их по мере того, как всё реже видели Германа Воробья. И сюда приплетена колония Интис, так что разъяснить, как всё на самом деле, будет трудновато...

Это означает вдобавок, что Леонард, в лучшем случае, выяснил, что Герман Воробей равно Шерлок Мориарти равно Клейн Моретти. И просто поверит, что я в сговоре с "ними", отношусь к тайной организации, верующей в Шута…

Хе-хе, Дуэйн Дантес для Леонарда – могущественный, таинственный Потусторонний, который может почувствовать живущего в нём старика. Полубог. Тут явное расхождение с остальными личностями.

Клейн вскоре придумал контрмеры и уже переключил внимание на то дело, с которым столкнулся в Клубе ветеранов войны Восточного Балама днём.

– Почему это они вдруг непосредственно разыскали меня для такой частной сделки по оружию?

Я только что завёл знакомство с Махтом и не подвергался никаким испытаниям. Не заслуживаю я такого доверия... Может, это и есть испытание?

Вначале будут только ружья и пушки. Количества, возможно, ограниченные. И высококачественных экземпляров среди них не будет. Кроме того, мне нужно будет выдавать наличные до того, как получу товар. Если у меня возникнут какие-то реальные проблемы, Кельвин и его присные не понесут никаких убытков. Разве что почувствуют на себе какие-то нежелательные последствия, если небольшая партия оружия попадёт в чьи-то руки в пределах их сферы влияния.

Да... для них такой магнат, как я, с неоднозначным происхождением и с глубоким пониманием Западного Балама, кандидат действительно отличный. Во-первых, у меня есть деньги. Во-вторых, у меня хватит духу. В-третьих, у меня есть ресурсы и социальные связи, что позволит продать оружие подходящим группировкам. В-четвëртых, у меня нет тылов в высших эшелонах королевской власти. Меня всегда можно сделать козлом отпущения и бросить на произвол судьбы.

Они наверняка послали людей для тайной слежки за мной... И если я это "дело" проведу гладко, то буду в близком товариществе с военными... Это будет способствовать моему расследованию истинного положения дел с Великим Бэклэндским Смогом...

Сейчас моя проблема в том, что у меня ноль насущных знаний о Сопротивлении Западного Балама и разных племенах... Я не имею понятия, где тот товарищ, Андерсон. И мне никак с ним не связаться, как у него принято...

Хмм, Даниц, должно быть, в курсе ситуации в Западном Баламе... Так же и Мадам Отшельник. Ну, и стоящая за ней Мистическая Королева... Соберу-ка я перво-наперво данные по этим каналам...

Клейн принял решение, и неустанно работавший ум его замедлился, всё тело снова охватила дремота. Расслабляясь, он постепенно соскользнул под одеяла.

…

На подвальном этаже Собора Святого Самуила Леонард, вернувшийся из Тингона, успел на закрытое собрание команды.

Соэст первым делом кратко отчитался о заключении архиепископа и о том, что удалось разведать другим местным командам Ночных Ястребов.

– При содействии Святого Собора Святой Антоний удостоверился, что вторгся к ним Герман Воробей. Заключение таково, что этот сумасшедший преступник ещё жив, но его нет в этом мире. Утверждение поистине противоречивое. Я сам его не понимаю. И Его Милость ничего не объяснили. Если вкратце, мы сосредоточимся на расследовании дела Германа Воробья. По сведениям, предоставленным МI9, Герман Воробей – личность вымышленная. Изначально он из Бэклэнда...

Закончив свой отчёт, Соэст спросил:

– У кого-нибудь из вас есть что добавить?

Леонард приоткрыл рот, собрался было что-то сказать, но помигал глазами и снова впал в молчание.

Соэст повернул голову, взглянул на него, позвал его по имени.

– Леонард, вы нашли какие-нибудь улики?

Леонард секунду помолчал, затем пожал плечами.

– Та улика уже уничтожена.

Соэст не стал расспрашивать, обратил взгляд на других членов команды.

После рассмотрения некоторых дополнительных сведений и их анализа начал раздавать задания своей команде Красных Перчаток.

Когда всё распределили, Леонард Митчелл взял список имён, по которому нужно было заходить в сновидения для перепроверки. Вернулся наверх в комнату отдыха и упал на кровать.

Сел неподвижно, затем поднял руку, провёл по волосам, стал готовиться к началу решительных действий.

Но перво-наперво вошёл в сновидения к тому, чьего имени не было в списке.

Целью Леонарда стал Дуэйн Дантес!

Неоднократно всё обдумав, Леонард решил поговорить с этим членом тайной организации, неумирающим монстром Четвёртой эпохи, лицом к лицу. Хотел посмотреть, не получится ли чего выведать.

Это было на первый взгляд несколько опрометчиво, но учитывая, что обе стороны знали тайны друг друга, всё равно было неплохим выбором.

…

Улица Бьëклунд, 160. Затуманенное дремотой сознание Клейна вдруг прояснилось, он понял, что кто-то вошёл в его сон.

Тихонько призадумался, сидя в кресле и обернувшись к балкону. Увидел, как через балкон проворно запрыгивает черноволосый, зеленоглазый мужчина в белой рубашке и чёрном жилете. То был никто иной, как Леонард Митчелл.

– Я тебя не ходил искать, ты сам заявился к моему порогу... Другие Ночные Ястребы постучались бы вежливо, прежде чем войти. Только ты по балконам прыгаешь... – Насмехался Клейн, глядя на приближающегося к нему поэта.

В эти мгновения Леонард своим зрением видел, что Дуэйн Дантес в сновидении по-прежнему одет в строгий костюм. Остроуглое, с седыми бакенбардами, лицо Дуэйна было исполнено очарования.

И на этом лице магната в тот миг была улыбка, словно он не скрывал, что оставался в трезвом уме и не поддавался воздействию Кошмара.

– Паллез Зороаст не поучил тебя хорошим манерам? – проговорил Клейн таким тоном, который, по его мнению, соответствовал впечатлению Леонарда о нём.

– Паллез Зороаст... Снова запугивает меня... – Припомнил имя опешивший Леонард.

Он быстро усмирил свои мысли и поклонился, но в не очень-то подобающей манере.

– Пожалуйста, простите меня за вторжение. Вы значитесь в нашем списке по расследованию. В собор внедрились вы с вашими товарищами? С этой целью вы прибыли в Бэклэнд?

– Нет, – Клейн в своей личине Дуэйна Дантеса поднял бокал красного вина, сделал глоток. – Это не мы, это только он один.

Прикинулся, будто не боялся, что Леонард узнает.

– Герман Воробей? – спросил Леонард проникновенно.

Клейн взглянул на него своими голубыми глазами, бездонными и словно повидавшими превратностей жизни.

– Разве это неочевидно?

– И чего же он на самом деле хотел? Он ничего не взял, – пользуясь возможностью, спросил Леонард.

Клейн поднял руку, погладил белоснежные бакенбарды и усмехнулся.

– Как сами думаете?